— Не поздно ли?

— Поздно, — усмехнулся Хитрый Лис. Это был тот редкий случай, когда на его лице проскальзывали эмоции. — Но я оказался способным учеником. Моё тело и дух уже закалились, поэтому относительно ровно и легко прошёл весь курс обучения… Хотя, так неправильно говорить. Мастер учится всю жизнь, для него нет границ, достигнув которых, он останавливается. Всегда есть куда двигаться.

— Нет предела совершенству? — я хрустнул сушкой, пожевал её и запил чаем.

— Именно, — Куан встал, обозначил поклон. — Отдыхай, господин. Тебе нужно поспать ещё два-три часа. Я скажу Эду, чтобы никто тебя не беспокоил.

Он закрыл за собой дверь, а я разблокировал телефон, лежащий возле окошка, как ни странно, уцелевшего после нападения мятежников. Ни одного сообщения или звонка от девушек. Значит, ещё не добрались до дома. Странно… по моим прикидкам, они как раз должны намного опередить меня. Я пожал плечами, вошёл в закрытый чат и внимательно просмотрел профили девушек. Хм, последние сообщения датировались позавчерашним днём, как раз перед отъездом делегации из отеля. И Астрид ни строчки не написала. Тоже в режиме молчания находится?

Ну и что? Мне никто не запрещает сейчас отбить предложение, несущее в себе только основную и нужную информацию.«Пересёк границу России. Вечером буду дома. Жив-здоров» . Отправив текст, я с чувством выполненного долга завалился на диван. Снова потянуло спать. «Видимо, Куан добавил что-то в чай», подумалось мне. Хватило сил выключить телефон, чтобы никто не беспокоил звонками. И снова провалился в сон.

…Молодой парень чуть старше моих лет сидел за большим столом, заваленном разными предметами, начиная от каких-то пожелтевших пергаментных свитков, камней с руническими письменами, красивых деревянных шкатулок и заканчивая странными технологичными предметами. Мой взгляд определял их как нечто, похожее на мобильные телефоны, детекторы, мини-сканеры, металлические жезлы с драгоценными камнями в навершии, и что-то ещё непонятное даже по своей природе. Вкупе с ними осциллограф, тестеры, два больших монитора, на которых высвечивались различные графики, и вовсе казались непонятным дополнением к тому, чем занимался незнакомец. Со спины я не мог видеть его лица, но не торопился подходить к столу, а просто замер на середине комнаты, имевшей весьма приличные размеры. Два больших окна хорошо освещали помещение помимо пары мощных ламп на столе.

Сначала показалось, что я снова попал в загадочный мир Алексея Колесникова и его плакатов с музыкантами. Но обстановка говорила о другом. Здесь властвовала техника и наука, а тот паренёк больше интересовался другими вещами.