— Поэтому только верхняя камера и работает? Но это же плохой ракурс!

— Будут снимать лишь те камеры, которым мы позволим это делать, — цесаревич со странным выражением на лице посмотрел на меня. — Ты в порядке?

— А что мне сделается? — я пожал плечами, поднимаясь все выше и выше.

Миновав нижний ярус, мы пошли по широкой площадке вдоль трибун, а Мстиславский что-то пытался пояснить, сколько гостей ожидается, как будет происходить проверка на входах и прочую информацию, тут же вылетавшую из моей головы. Лида откровенно скучала и развлекалась тем, что создавала между ладонями завихрения холодного воздуха, который трепал ее волосы, а потом кидала плетения в мою сторону. Я же лениво отмахивался от них как от надоедливых мух.

— Па-аап! — заканючила княжна. — Я устала! Поехали домой! Зачем ты все это показываешь, если нельзя опробовать ристалище в «скелетах»! Да и Вику неинтересно!

— Что? Совсем неинтересно? — Мстиславский пытливо взглянул на меня.

Чего ему надо-то? Стало доходить, что вся эта экскурсия подстроена цесаревичем ради меня. Но ведь должна быть цель! А я не видел ее, кроме пустующих трибун с новенькими сиденьями и бесконечными внутренними тоннелями!

— Я согласен с Великой княжной, — поддержал я Лиду, и та сразу же расплылась в улыбке. — Если будем тренироваться здесь, получим преимущество перед соперниками. Вы же, Ваше Высочество, хотите победы своей дочери?

Цесаревич, скрывая смущение, словно его поймали на лжи, потер подбородок, глядя вниз на гаревое поле стадиона.

— А еще я сомневаюсь, что у меня не осталось близких родственников.

Наши взгляды встретились. Мстиславский очень уж пристально и долго смотрел на меня как на заговорившую домашнюю зверушку.

— Интересное заявление, — цесаревич откинулся на пластиковую спинку кресла. — Кто мог подкинуть тебе такую идею? Или это всего лишь мечта? Я понимаю…

Не буду говорить про маму. Пусть я зол на нее, но Мстиславские узнают о нашем родстве не раньше, чем я этого захочу. Но разговор о родителях когда-то надо начинать. Поэтому мне показалось, что настал момент хоть что-то узнать о планах цесаревича на меня.

— Все сироты верят, что в приюте они оказались случайно, и что родители их живы, — шмыгнул я носом.

— Через четыре года ты станешь волен в своем выборе, — напомнил наследник, мгновенно расслабившись. — Я предлагаю тебе подумать о службе в нашем клане. Диапазон широчайший, только выбирай. Можешь стать личником императора, моим или моих детей. Если проявишь свою верность и рвение в службе, станешь основателем своего рода с малым гербом в клане Мстиславских. Согласись, не каждому предлагают такую карьеру.