— Все очень плохо, — раздельно произнес начальник Хамовнического отделения полиции, в чьем районе произошел инцидент. — В первую очередь с нас будут требовать не результат расследования, а информацию по таинственному чародею. Иначе… Сами должны понимать, какие последствия ожидают всех нас в случае провала следствия. Поэтому, Козьма Антонович, прошу… нет, приказываю сконцентрировать все усилия по поиску мага. Снимайте незанятых сотрудников на первоочередное мероприятие. Самые сообразительные и шустрые, если отыщут хотя бы след господина «Икс», будут отблагодарены. Особенно на это нажимайте.

— А как же с Голицыным? — на всякий случай уточнил маг. — Ведь он не даст покоя, будет давить на следствие.

— Я лично поговорю с Патрикеем Ефимовичем и попрошу его оперативно прислать список маркированных деталей кабриолета. Дескать, от этого будет зависеть степень обвинения его сына. Не стоит накануне праздника затевать склоки.

— Спасибо, господин полковник, — расслабился Мишулин. — Тогда мы еще раз съездим на место происшествия и попробуем некоторые дедовские методы в поисках затертых следов. Авось что-нибудь и вырисуется.

— Да вы садитесь уже, — махнул рукой Суздальцев, собираясь заканчивать совещание, но вдруг резко задребезжал телефон, и он машинально хлопнул по нему ладонью; удивленно посмотрел на аппарат, словно на оживший музейный экспонат. Потом поднял трубку, отливающую цветом слоновой кости. — Слушаю!

Повисла долгая и тягучая пауза.

— И где он? Внизу, в вестибюле возле дежурной части? Приставьте к нему сопровождающего и без проволочек приведите в мой кабинет. Сейчас же. Жду.

Трубка упала на телефон, жалобно тренькнул сигнал разрыва, а вот Суздальцев повеселел.

— Господа! Кажется, одна проблема с наших плеч упала! Спаситель юных дев сам соизволил прийти для разговора. Так что сейчас узнаем его имя!

3

— Тебе что здесь надо? — лениво спросил сидящий на крыльце дома Старейшины охранник в потемневшей от пота рубашке. Пятна проступали на груди и из-под плечевых ремней с закрепленной на них кобуре. Жарко человеку даже в тени. Немудрено, что от него исходят волны негатива.

— К деду Семену, — ответил я, покручивая в руке полулитровую бутылку с водой, предусмотрительно взятую в пешую прогулку. Проскочить мимо охранника никак не получалось, он бдительно смотрел за моими телодвижениями.

— А тебе назначено, шкет?

— Нет, — делаю шаг вперед, — но у меня неотложный вопрос появился. Касается жизни и смерти.

— Чьей? — оживился телохранитель. Хоть какое-то развлечение в бесконечной скуке дня. — Если твоей, то никаких указаний не поступало. Здесь все свои в радиусе двух километров. Расслабься, сходи в бассейн, искупайся. Видишь, как печет.