— Мне нужна консультация, — еще один шаг, и мужчина поднимает руку к закрепленной подмышкой кобуре. — А может, вы пить хотите?

— Не подмазывайся, парень, — мрачно поглядел охранник. — Пить хочу, но из твоих рук не возьму. Инструкция. Вдруг отравы в воду намешал…

— Еще чего! — возмутился я. — Смотрите!

И сделал пару глотков. Охранник с интересом ждал, что со мной произойдет. Упаду ли в корчах с пеной у рта? Не дождался, разочарованно вздохнул. Скучно ему тут, понимаю.

— Пропустите, а? — я чувствовал, что не смогу в следующий раз прийти к Старейшине, духу не хватит. — Честное слово, мне только пару вопросов задать…

Мужчина шикнул на меня и поднес ладонь к левому уху, где на клипсе висела капелька переговорного устройства. Он покивал, с чем-то соглашаясь, и большим пальцем ткнул себе за спину. Дескать, проходи. Кто дал разрешение, я так и не понял. Подозреваю, нас разглядывали через видеокамеру и доложили Семену Игоревичу.

Я вошел в прохладную полутьму парадной прихожей, откуда вели коридоры на кухню и в гостиную. Передо мной выросла мощная фигура еще одного домашнего охранника. Я не был знаком ни с одним из людей, постоянно находящихся рядом со стариком. По словам опекуна, у деда был свой круг личников, которым тот доверял всецело, и даже сам подбирал на службу. Представляю, какую проверку вредный старикан устраивал этим бойцам.

— Поднимайся наверх в кабинет Старейшины, — приказал личник. — Знаешь, куда идти?

Я кивнул. Запомнил после первого визита.

— Руки подними для начала, — кряжистый дядька в темно-зеленой майке, перекрещенной ремнями, как и у охранника на крыльце, сноровисто охлопал меня с ног до головы и отобрал бутылку с водой. — Не положено. Знаю, что ты не злодей, но таков порядок. Пойдешь обратно, заберешь. Я ее на трюмо в прихожей оставлю.

С замиранием сердца я поднялся по крепкой добротной лестнице на второй этаж, нашел знакомую дверь и постучал костяшками пальцев по лакировке полотна.

— Да заходи уже! — рыкнул старый лев из своего логова. — Открыто!

Старый хрыч, наверное, меня почувствовал, используя пассивную магию. Набрав в грудь воздуха, толкаю тяжелую дверь и вхожу внутрь. И не сразу разглядел Старейшину, устроившегося в глубоком кожаном кресле. Он сидел спиной к окну, отчего его фигура и лицо оказались скрыты мягкой тенью от портьер, не пропускавших солнечные лучи в комнату. В руках Булгаков держал четки с овальными, тщательно отшлифованными камешками трех цветов: черными, зелеными и красными. Приятно постукивая, они скользили по витому шнурку от пальцев к пальцам.