— А ты не заметил, что близнецы какие-то странные в последние дни? — Ника словно невзначай проводила рукой над стеклом минералами, теша себя надеждой, что и на ее пальцах запляшут звездочки. — Спрашиваю Нину, может, дома проблемы, а она только отмахивается. Вижу, хочет сказать, но как будто боится.

— По Даньке не скажешь, — равнодушно ответил я.

— Да вы, мужчины, все одинаковы. Холодные, бездушные, — обвинила меня за всех представителей сильного пола Вероника.

— Не ругайся, милая, это проходит с возрастом, — я решил пошутить, за что был наказан очередным тычком, только в плечо. Потер его и предложил: — Тут, неподалеку от музея есть кондитерская. Хочешь эклеры или пирожное? Угощаю.

— От эклеров не откажусь, — кивнула спутница. — И вообще, мне стало скучно. Рассказ про мамонтов был увлекательным, как и твои фокусы с метеоритом. А остальное не по мне.

Я и не сомневался. Мне просто хотелось погулять с девушкой, развеяться от событий последних дней. Легкая болтовня прекрасно очищает мозги. Спустившись к гардеробной, отдал номерок и получил нашу одежду. Стоя перед зеркалом, помог Нике одеться, наблюдая в отражении улыбку гардеробщицы.

— Домой, Андрей Георгиевич? — уточнил Яким.

— Прогуляемся до «Вкусняшки», — застегивая пальто на пару пуговиц, ответил я. Мне пришлось заранее изучить прилегающий к музею район, и кондитерскую-кафе, как себя позиционировало это заведение, я выбрал на случай, если Веронике станет скучно. И дойти до нее можно пешком, шагов двести до парковой зоны.

Телохранители — мои и княжны — кажется, уже договорились, как будут нас сопровождать. Яким и Борис шли впереди метрах в пяти, а остальные ненавязчиво топали за спиной, заставляя прохожих тесниться к краю тротуара.

Небольшой парк, уютно раскинувшийся за музеем, облюбовала играющая детвора под надзором строгих бабушек, тетушек или гувернанток. Мы обогнули закрытую на зиму чашу фонтана, пересекли по диагональной дорожке сосновый лесок и оказались на другой стороне улицы, где и находилась та самая «Вкусняшка».

Своим появлением мы ввели в ступор двух молоденьких продавщиц в белых беретках. Они не ожидали, что полакомиться пирожными и эклерами заглянут суровые мужчины, которые едва в дверной проем влезают. Пришлось показывать все свое обаяние, чтобы девчата начали шевелиться. Сначала сделал заказ для личников, рассевшихся у дальних столиков, чтобы контролировать вход.

— Пять чашек кофе для моих друзей, — улыбнулся я, сверкая перстнями. — Если можно, к ним бутерброды или свежие тосты. Только сладкого им не давайте. А то слишком добрыми станут.