— Ваше императорское Высочество, — Захарьин не выдержал и рухнул на колени, подполз к Мстиславскому и ткнулся лбом в его начищенную до блеска обувь. — Век буду молиться за доброту вашу, за ваш Род! Преданнее Слуги не найдете! Глотки всем перегрызу, кто посмеет на вас грязь лить, а таких хватает!

— Встань, Василий Романович, не нужно, чтобы тебя виделитаким домочадцы, — голос Мстиславского изменился, стал суше и холоднее. Дождавшись, когда встрепанный от переизбытка чувств Захарьин переместится в кресло, добавил: — Ты же понимаешь, что вира излишне щедра?

Хозяин дома сглотнул слюну и кивнул, ощущая противный комок страха в животе. Но следующий вопрос вызвал у него недоумение:

— А каким ты видишь будущее своей дочери Нины? Какие у нее отношения с одноклассниками, к кому из мальчиков она неравнодушна?

— Будущее? — хрипло каркнул переволновавшийся Захарьин. — Как и у всех боярышень. Найду ей хорошего мужа, а дальше уже не моя забота. Чужая семья, чужой Род… С одноклассниками никаких проблем. Рада, что в таком коллективе учится. Для нее ведь важно иметь подруг из высокородных семей. А к чему вопрос про мальчиков? Ведь все не так просто?

— Угадал, Василий Романович, — расчетливо улыбнулся цесаревич. — В частности, меня интересует ее отношение к Андрею Мамонову.

— Даже так? — Захарьину захотелось выпить. У него начала вырисовываться картина взаимосвязей, и она ему не нравилась только потому, что пошло давление сверху. Но ради Источника можно и поступиться чувствами дочери. — Княжич ее сразу заинтересовал, как только появился в «Чистых Прудах». То и дело слышу его имя в доме. Я никогда не интересуюсь перепиской Нины с подругами, но старший сын нет-нет да и проболтается. Нравится ей Мамонов. А после того, как он спас близнецов, так и вовсе с ума сходит.

— То есть, девушка серьезно увлеклась спасителем?

— Боюсь, так и есть. В этом возрасте можно легко попасть в ловушку чувств. Ложное ощущение любви, привязанности…

— А если между молодыми людьми вспыхнет страсть, как будешь реагировать?

— Как? Постараюсь пресечь эти чувства в зародыше. Жестко, а если понадобится — и жестоко, — Захарьин был тертым калачом, и уже понял, что щедрые подарки, упавшие в руки столь неожиданно, как-то связаны с молодым княжичем. Но не хватало ключика, чтобы разобраться в причине столь явного интереса наследника к Нине. Неужели сватом заделался? На Мстиславских это не похоже. А он-то, старый дурак, всерьез полагал, что Андрей Мамонов на крючке императорского Рода, который видит мальчишку мужем Великой княжны Лидии.