— Спасибо, Ваше Высочество, за комплимент, — улыбнулась женщина, кутаясь в теплый вязаный платок. И действительно, она впопыхах от услышанной новости о приезде наследника престола выскочила на улицу легко одетая. — Поверьте, мороз — слабое препятствие для такого важного момента. Не переживайте, государь-наследник, ничего со мной не случится.

— Проходите в дом, Ваше Высочество, — заторопился Захарьин. — Не то время, чтобы на улице разговоры вести.

Суматоха поднялась знатная. Весь дом стоял на ушах. Пока Мстиславский раздевался в парадной прихожей, в столовой уже накрывали на стол для легкого чаепития. Юрий Иванович легким движением пригладил волосы перед ростовым зеркалом и прошел в гостиную. Василий Романович старался не показывать волнение и недоумение, с чего вдруг цесаревич озаботился визитом в его дом, предложил ему место в хозяйском кресле, а сам устроился в соседнем. Жена, извинившись, ушла руководить на кухне, чтобы дать мужчинам решить важные вопросы. Ольга Егоровна, как и все женщины, проницательно догадалась, что Мстиславский появился не просто так поинтересоваться житьем-бытьем своих подданных, а из-за недавних событий.

— Надеюсь, вы останетесь на чай, Ваше Высочество? — осторожно поинтересовался Захарьин. — Сегодня как раз наша кухарка испекла невероятно вкусные медовые кексы.

— А попробую, — усмехнулся Юрий Иванович, разминая пальцы, на которых поблескивали перстни с камнями. — Люблю я стряпню, грех отказываться… Как дети? Оклемались после того случая?

— Да, Ваше Высочество. Уже гораздо лучше. Данька-то быстрее пришел в себя, уже и не вспоминает. Мужчина, как-никак. Дочке труднее. Ниночка у меня впечатлительная девица, первые ночи плохо спала. Слава богу, обошлось без серьезного психологического срыва, — Захарьин перевел дыхание.

— Ничего, они у тебя крепкие ребята, месяца не пройдет — учеба и увлечения вытеснят этот ужас, — не дрогнув ни единой мышцей на лице, Мстиславский закинул ногу на ногу. — Я приехал к тебе, Василий Романович, как раз по этому поводу.

— Я ни единым словом не обмолвился ни с кем, — торопливо произнес Захарьин, поняв намек. — Молчу как рыба подо льдом.

— Ну-ну, совсем-то уж не стоит соблюдать кодекс молчания, — хмыкнул цесаревич. — Иногда полезно в разговорах помянуть ужасы произошедшего. Даже полезно будет. Я с императором долго думал, как отблагодарить тебя за преданность и понимание ситуации.

— Деньги мне не нужны, — твердо произнес Василий Романович.

— Мы тоже подумали, что деньги — пошлая и банальная вира, — кивнул Мстиславский, — и тем не менее, в Императорском банке на имена твоих близнецов положили по сто тысяч рублей, которыми они могут воспользоваться по достижении двадцати пяти лет. Это тот возраст, когда молодые люди строят свои семьи или начинают собственное дело. Для дочери это хороший довесок к приданому, ну а Даниил найдет правильное применение деньгам. Надеюсь, Василий Романович, ты сохранишь пока тайну.