— Он хочет через сына влиять на наши решения, — пожал плечами старший Мстиславский. — Я его давно разгадал. Даже забавно становится, как мы передвигаем фигуры на шахматной доске, но не решаемся нанести удар, который опрокинет одного из нас.

— А зачем такие сложности? Мы ведь решили создать альянс. Осталось только определить наши предпочтения и гарантии.

— Гарантии появятся тогда, когда мы «прочитаем» Разрушителя до конца, — твердо произнес император. — А ты постарайся, чтобы это произошло как можно быстрее. Не забудь съездить к Захарьиным и расплатиться за неудобства.

— На днях съезжу, — пообещал цесаревич. — А что мы решим по усадьбе Ушатых?

— А что решать? — хмыкнул отец, в глазах которого заплясали веселые чертенята. — Завтра дам указание адвокатам и налоговикам, пусть готовят все необходимые документы. Если княжич Мамонов хочет взвалить на себя обузу в виде управления бесхозного особняка — я ему препятствовать не стану.

— И тем не менее, он подстраховался, чтобы в случае серьезных проблем сбросить с плеч усадьбу, — напомнил Юрий Иванович.

— Так я и говорю: пронырливый малый! Но пусть не радуется, подложу я ему свинью… вернее, маленького поросенка.

3

Василий Романович Захарьин не ожидал, что история с похищением близнецов получит продолжение. Все необходимые условия о неразглашении произошедшего были выполнены, больше никто не докучал визитами, Даниил и Нина держали язык за зубами, и через неделю вялых пересудов все заглохло само по себе.

Поэтому сердце его упало, когда охрана доложила о приезде цесаревича в составе крупного кортежа, заполонившего всю улицу, где проживали родственники и слуги Захарьиных. С десяток машин растянулись по дороге, перекрыв движение, а полиция встала на въездах, не впуская и не выпуская никого за пределы квартала.

Цесаревич спокойно вышел из своего «Хорса» и в окружении телохранителей миновал распахнутые ворота и склонившихся в почтительном приветствии охранников, и по мощеной дорожке направился к крыльцу особняка, где уже стоял сам Глава рода со своей женой в наскоро накинутой на платье шубке.

— Доброго дня, Василий Романович, — цесаревич в двубортном пальто и выглядывающем из-под него кашемировым шарфом был элегантен и подтянут.

— Рад вас видеть у себя дома, Ваше Высочество, — поклонился Захарьин. — Неожиданно и приятно.

— Ну, такие визиты тем и хороши, что не требуют строгого регламента и всевозможных подготовительных мероприятий, — усмехнулся Мстиславский и обратился к жене Главы. — Ольга Егоровна, вы, как всегда, очаровательны, но я переживаю за ваше здоровье. Морозно, все-таки.