— Мой адвокат с помощником здесь? — влез я со своим вопросом.

— Уехали полчаса назад, — последовал ответ. Судя по реакции, мужчина в дубленке хорошо знал меня, даже кивнул, приветствуя.

— И сколько вы уже здесь торчите? — хмыкнул Георгий Яковлевич.

— Меняемся каждый день. Вот уже третьи сутки. Будете заходить внутрь?

— Для того и приехали, — буркнул отец и зашагал к воротам. Яким, Влад и пара личников князя, одного из которых — Василия Архипова — я сразу признал, уже осматривали двор.

— Дом не закрыт, можете заходить! — крикнули нам вслед.

— А гостевой? — чуть повернув голову, спросил князь.

— И он тоже!

По знакомой уже мне дорожке завернули за угол особняка и направились к родовой гостинице, кажущейся еще ниже от снежных сугробов, окружавших ее.

— Бардак, — констатировал отец, когда мы поднялись по занесенной снегом лестнице и оказались в помещении.

Гостевой дом и так-то не был избалован присутствием людей, а сейчас, когда хозяева томятся за решеткой в ожидании приговора, и вовсе казался стылым и одиноким. Остро ощущалась быстротечность времени. Казалось бы, откуда на полах и на мебели может появиться пыль? Почему жалобно скрипят половицы и ступени лестницы, ведущей на верхний этаж? Едва заметно покачивается от сквозняка люстра в гулкой тишине гостиной. — Нужно как можно скорее заселяться сюда. Мебель пока можно оставить прежнюю, со временем поменяешь. Кровати прежних хозяев сожги или сдай в комиссионные магазины по дешевке, охотно возьмут.

Успевая раздавать поручения, отец направился в подвал. Он осторожно переступал через куски штукатурки, вывалившиеся откуда-то камни, и странно хмыкал. Остановившись перед покореженной дверью, внимательно осмотрел ее со всех сторон, отмечая деформацию стального полотна.

— Силен, Андрюха, — цокнул он языком и проскользнул в подвал. Я молча последовал за ним, ощущая при этом странную эйфорию, словно домой вернулся. Может, дело в Стихии, которую мне пришлось принять, прежде чем уничтожить Источник? А она сейчас встрепенулась, заставляя и меня радоваться.

Употребляя слово «пришлось» в контексте произошедшего, я до сих пор не знаю, как получилось, что чуждая мне магия определила во мне человека, который сумеет сохранить родовую Стихию?

— Ушатые — Воздушники? — спросил отец, медленно спускаясь по крошащимся ступенькам вниз, то и дело отталкивая носком ботинка камешки, попавшие под ноги.

— Да. Ты не боишься подходить к Алтарю?

— А чего его бояться? — фыркнул отец и ловким движением пальцев зажег над собой шар, осветивший ярко-белым сиянием мрачные стены подвала. — Источник мертв. Я не чувствую его дыхания.