Наставник за мной не пошел, оставшись дожидаться меня в кресле за чашкой чая. Уже третью пьет, и куда лезет? Вот как они друг друга понимают без слов? Был какой-то жест, который я не увидел?

Чжан Юн стоял на середине комнаты в рубашке, закатанной по локоть, и без галстука. В его руке я заметил два маркерных карандаша с черным и красным колпачком.

— Становись сюда, — китаец ткнул пальцем перед собой. — Выпрями плечи, закрой глаза, если тебе так будет удобно, и постепенно начинай раскачивать энергию. Не торопись, никуда не гоню. Просто выброси из головы всякие мысли, и предупреди дух шамана, чтобы не вмешивался.

— Откуда… — я слегка, извиняюсь за французский, офигел.

— Тихо! — взметнул пустую ладонь перед моим лицом Чжан Юн. — Начинай. Заполнять. Каналы. Уйди в пустоту, как тебе удобно.

Я закрыл глаза и стал «уходить в пустоту». Равномерно дыша, постепенно очистил сознание от любых мыслей, и только потом начал осторожно разгонять ядро. Оказалось, подобное действие таило в себе сюрприз. «Печка» накалялась медленно, как будто ее лишили драйвера в виде внешнего раздражителя. Но дело шло. Золотисто-жидкие потоки из ядра стали ползти вверх, уходит в ноги и руки. Я почувствовал, как что-то тонкое прикоснулось к животу и заскользило по телу в разных

направлениях. Приоткрыв глаза, заметил, что старик чертит красным и черным маркерами линии, которые точно совпадали с горячими токами.

— Ноги мне не нужны, — пробормотал он, заметив мой взгляд. — И так ясно. Можешь тушить свое ядро. Я закончил.

Мои манипуляции по стравливанию энергии привели к выхлопу; возмущенный воздух разогнал невидимые волны, и металлические палочки, висевшие под потолком, переливисто зазвенели, наполняя комнату чудесными звуками. Чжан Юн лишь покачал головой, но замечание делать не стал. Ну да, знаю. Стравливание излишков — трудоемкое дело, особенно в закрытом помещении. Можно ведь сдуру развалить весь дом. Но сейчас я собой гордился. У меня получилось. Не знаю, что поспособствовало удаче: может, абсолютное отключение от действительности или присутствие практика, сумевшего нейтрализовать мои ошибки.

Чжан Юн взял со стола телефон и сфотографировал нательную живопись.

— Необходимо для работы, — пояснил он свою приверженность новомодным техническим аксессуарам.

— А что значат черные и красные линии? — поинтересовался я, разглядывая грудь и живот с причудливыми двуцветными щупальцами.

— Черные линии показывают, где происходят разрывы энергетических потоков. Красные — это стабильные токи. Но обрати внимание, что красных линий только две: от живота до сердца, что очень хорошо, жизненная энергия наполняет все необходимые органы. Вторая идет от живота вниз, в паховую часть. Так что будь осторожен, Андрей Георгиевич, со своим семенем. Не наплоди бастардов. Это тебе дастся легко. Я осведомлен, как щепетильны русские князья к чистоте своей крови.