Теперь я верный пес государя, как думают многие. И будут периодически охотиться на меня. Так что придется увеличивать охрану и держать ушки на макушке. Хитры Мстиславские, ловко разыгрывают партию. Ну, так и я еще пацан сопливый, по их мнению. Кусаться не обучен.

— Куан, — я приплелся в кухню и сел напротив наставника, шустро чистящего картошку. — С отцом сам говори. А то подумает, что я испугался, под крылышко к папочке побежал помощи просить.

— А ты не испугался? — Куан поднял голову, изучая мое лицо.

— Ну… это не испуг, а элементарная осторожность, — пожав плечами, я отломил кусочек печенья, оставшегося от утреннего чаепития. — Тем более, нападение на меня решили устроить в людном месте. А если пострадают мои одноклассники? Не, я согласен, что и наши девочки могут накостылять ублюдкам так, что мало не покажется… Только оно мне надо?

— И ты можешь в одиночку нейтрализовать Ушатого? — кожура вновь поползла в чашку из-под маленького ножика.

— Почему в одиночку? С тобой пойдем.

— Хе-х! — качнул головой Куан. — Нет, молодой человек, не катит. Поужинаем, и я буду звонить князю. Ты можешь наказывать обидчиков на дуэли, драться с ними до первой крови или еще каким способом отвечать за обиды. Но сейчас ситуация другая: интересы Родов. Ушатые выбрали Мамоновых в качестве врага, а значит, вступили в войну с твоим отцом. Так я понимаю. Поэтому разбираться будут взрослые. А мы сейчас ужинать станем.

— Умеешь ты успокаивать, Коля, — пробурчал я расстроено.

— Если бы ты официально к этому моменту отделился от старшего Рода, вот тогда бы мы с тобой решили этот вопрос самостоятельно, — Куан назидательно поднял палец. — И на этом закончим. Лучше возьми еще один нож и порежь картошку соломкой.

2

Черный «сенатор», тяжело приминая снег, подъехал к парковой арке и замер, пофыркивая и окутываясь выхлопами дыма. Сидевшие в салоне люди не торопились выходить наружу на мороз, тщательно осматривая прилегающую к парку территорию, тротуары, по которым спешили домой запоздалые горожане.

— Давай внутрь, — сказал Тимофей, постукивая пальцами по пластиковому покрытию приборной доски. — Отсюда еще метров двести топать, не хочу сопли морозить.

— Сюда въезд запрещен, — ответил водитель, тем не менее осторожно въезжая под арку, оставляя следы на широкой, давно не чищенной дорожке.

— Да плевать, никто за этим не следит, — отмахнулся Ушатый. — Я специально выбрал это место. Здесь нет камер, полиция заглядывает только в случае экстренных вызовов. Дави на газ, Мирон, и не ссы.

— Как скажешь, братка, — пожал плечами водитель, выглядевший помоложе Тимофея, но схожий с ним чертами лица. — Как-то не по себе.