— Думаешь, этот Семкин плевок захочет поиграть со мной? — зло ощерился Тимофей, вглядываясь в темноту парка, освещенного всего лишь несколькими фонарями, и то вдоль главной дорожки. Дальше, где по всему периметру стояли невзрачные летние павильончики, клубилась темнота. — Не захочет. Кишка у него тонка что-то самому сделать. Он даже мстить не хотел, пока я не убедил его. Бледнел и потел, пока ему все расклады не дал. И то… не смог завалить!

— Не плюйся в машине, — предупредил Мирон, догадываясь по цыканью брата, что тот хочет сделать.

— Да ладно, — рассмеялся Ушатый, — не скотина же я какая… Вон к той стекляшке подкатывай и разворачивайся сразу, чтобы по газам, случись что. Ага, вот сюда, ближе к стене. Теперь никто не увидит.

— Мотор глушить?

— Нет. Но я недолго. Передам гостинцы — и сразу вернусь, — Тимофей открыл дверь и вылез наружу. Похлопал по карманам пальто, убеждаясь, что те самые гостинцы находятся у него, а не забыты дома. Нагнулся ниже и сказал напоследок: — Гляди в оба. Если почуешь что-нибудь неладное — вали отсюда. Встретимся дома.

— Принял, — нервно вцепившись в руль, ответил Мирон. — Удачи, братка.

Ушатый аккуратно захлопнул дверь, поднял воротник пальто, неторопливо зашел за угол павильона и пропал из виду.

Тимофей направлялся к месту встречи, которое выбрал и назначил сам. Небольшой парк, один из многих подобных в Москве, не привлекал особого внимания, здесь гуляли, в основном, старички с близлежащих домов, да детишки играли в густых зарослях кустарников. Зимой так и вообще скукота полная. Ванька Алексеев должен ждать его за павильоном «Воды. Мороженое» и отчитаться, как идут дела. Тимофей отдаст ему блокираторы Рипли, купленные пару месяцев назад по случаю у одного купчишки. Уже тогда батька мыслил худое, поэтому приказал готовиться к побегу за границу. Уходить решили в Скандию, к лапландцам. Уж лучше там, чем в русской глубинке, да в опале. Уничтожение Источника стало последней каплей. В семье все разругались. Одни хотели тотчас же устроить побег, другие, в том числе и Тимофей, жаждали отомстить человеку, разорвавшему последнюю ниточку, связывавшую Алтарь с родом Ушатых.

Да, ему удалось узнать, кто в тот день находился в гостевом доме, и за очень большую мзду чиновнику, имевшему выход на Магическую Коллегию и СГБ, выяснил, кто был виновником произошедшего. Шок — вот что испытал Тимофей, услышав имя умельца. Такого просто не могло быть. Источники не гасили, их переподчиняли другому Роду с помощью очень серьезных магических манипуляций, и Ушатые всерьез думали, что именно Мстиславские загребут себе очередной Источник. Но чтобы его загасил какой-то мальчишка! Это был сигнал, что император вычеркнул Ушатых из списка благонадежных, и никакого прощения не будет. Но еще хуже, императорский клан