Кстати, Куан тоже был здесь. Сейчас он присел перед камельком и задумчиво медитировал, глядя на огонь.

— Здорово у вас вышло, — слегка хмельной Антон, скинув куртку и унты, залез на свои нары и накрылся толстым стеганым одеялом, не снимая свитер. — Андрюха, расскажи, как тебе удалось погасить костер. Такого я никогда не видел. Пламя как будто гигантской ладонью прибило. Раз — и все! Ну и рожа была у Сургэна! Наверное, его впервые прилюдно в дерьмецо макнули.

— Антон, ты перебрал, — сухо отозвался отец, тяжело присев на низенькую скамеечку рядом с Куаном. — Давай-ка, спать ложись. Завтра рано полетим.

— А что, жертвенного костра не будет? — удивился брат. — Чакыр же хотел…

— Вряд ли. Все уже говорено. Он сам исправит свою ошибку. Ложись спать.

— Как скажешь, — чуть обиженно произнес Антон и отвернулся к стене.

Чуточку поколебавшись, я подошел к камельку и негромко сказал:

— Отец, мне надо с тобой поговорить. В вертолете было шумно, а здесь некогда.

Князь огляделся по сторонам, словно оценивал, не много ли лишних ушей; и «купол тишины» не поставишь, родной сыночек враз его развалит. И спросил недовольно:

— Потерпеть не может твой разговор? Завтра бы в кабинете с глазу на глаз и пообщались.

— Конечно, может, — прижавшись к теплому боку камелька, я скрестил руки. — А я не могу. Распирает всего, мыслей много, не усну ведь.

— Ладно, — для вида покряхтев, князь поднялся и похлопал по плечу Куана, словно давал тому сигнал собираться.

Мой личный телохранитель без лишних слов вскочил, и одевшись, вышел на улицу, впустив клубы морозного пара в балаган. Увидев, что мы одеваемся, зашевелились и Костя, и даже чародей Трофим. Бойцы, игравшие за столом в карты, тоже напряглись.

— Отставить, — негромко, но властно сказал отец. — Мы никуда не уходим. Пройдусь с сыном вокруг балагана.

Умеет батя давить своей силой. Все сразу поежились, ощутив на своих плечах тяжесть ментального приказа, и сели обратно. Оказавшись наедине со мной, князь первым делом огляделся по сторонам. Улус спал. Расплывчатый на морозе бледно-желтый круг луны едва освещал крыши строений, вытоптанную площадку с остатками сгоревшего костра; где-то утробно вздохнул олень и почесался рогами о загородку.

Рядом с нами возник Куан в темной меховой куртке. Он лишь мотнул головой и снова пропал, а мне показалось, что я увидел пушистый лисий хвост у него из-под одежды. Чего только не привидится!

— Никого, — удовлетворенно произнес отец. — Ну, рассказывай. Только кратко, самое основное.

— Лучше отойдем подальше от входа, — попросил я. — У некоторых очень хороший слух.