Княжна Дайаана тоже казалась поникшей, но я чувствовал в дрожании ее пальцев радостное возбуждение, что все произошло именно так. Кто знает, может предназначение этой девчонки как раз в ином — оберегать свою семью и Род в образе матери-орлицы. Если, конечно, она обернется именно в нее.

Отец показал жестом, чтобы мы подошли к нему, и когда повернулись лицом к жителям улуса, до сих пор находящихся в смятении, зычно воскликнул:

— Люди рода Борогон! — отец положил тяжелые ладони на наши плечи. — Вы сами стали свидетелями, что священный огонь отверг княжича Андрея, потому что на его месте должен был находиться княжич Виктор, и именно ему была уготована судьба ввести в свой новый дом княжну Дайаану! Духи возмущены нарушением договоренностей, о чем я предупреждал вашего князца! Но Чакыр-хаан поддался искушению и настоял, чтобы вместо Виктора на его место встал Андрей. Только он забыл одну вещь…

Князь Мамонов взглянул на Чакыра, стоящего чуть поодаль. Интересно, что в голосе отца не было ни малейшего намека на гнев или раздражение. Он говорил спокойно, и даже с легкой грустинкой, словно хотел пожурить князца. Как ему это удавалось?

— Когда мы ударили по рукам в присутствии старейшин рода, я не знал, что еще один мой сын, самый младший, живет в большом городе, в столице белого царя. Сургэн, скажи, разве по установленному кону Чакыр-хаан имел право замены?

— Нет, Мамон-хаан, — шаман сжал губы. — У священного костра вместе с Дайааной должен был стоять твой сын Виктор. — Ты не мог решать судьбу княжича Андрея, не зная, где он находится.

— Тем более, у меня был выбор среди младших сыновей, — давил отец. — Ведь младшим считается не последний отпрыск, а двое или даже трое, если они рождаются друг за другом. Верно?

— Верно говорит тойон Мамон! — закивали старейшины, толпившиеся неподалеку от нас. Они отошли от шока и сразу поняли, куда подул ветер. Поддержать они хотели Сургэна, чей статус был важнее родового князца.

— Мною был выбран Виктор, а Чакыр-хаан поддался слабости, — отец оставил нас и подошел к хозяину улуса. — Я не сержусь, друг. Все мы совершаем ошибки. Но сегодня священный костер указал, что ты едва не свернул на неправильный путь. Княжич Андрей не может взять в жены твою дочь-княжну Дайаану, но он может стать ее покровителем в столице белого царя, если она захочет туда поехать. Я не настаиваю, а предлагаю обсудить этот вариант при твоем желании. Тем более, скоро княжне предстоит пройти обряд посвящения.

— Надо принести жертву священному огню! — воззвал Сургэн, у которого постепенно спадала с глаз поволока. — И задобрить духов, чтобы не наслали на улус болезни и горе!