— Я не понимаю, зачем ты напускаешь туман, — нахмурилась Лида. — И чья была инициатива? Дедушкина?

— Андрей наказан, потому что влез не в свое дело, — отрезал Юрий Иванович. — Все, больше я ничего не могу сказать тебе.

— Да вы хотя бы ему объяснили причину, — Лида стала расхаживать по кабинету, обхватив руками локти, как будто мерзла. — Так не поступают. Ты же знаешь, что Андрей увлечен экзоскелетами, и запрет на участие в соревнования, где он может повышать свой уровень, недопустим.

— Ему никто не запрещает проводить индивидуальные тренировки, — удивился отец. — Если хочет, пусть арендует полигон и занимается сколько угодно. Кроме официальных мероприятий.

— А как же поездка в Венецию? — воскликнула Лида, ничего не понимая. — Времени для слаживания не остается, особенно после такого демарша! Или решено его не брать?

— Почему? — цесаревич пожал плечами. — Поедет. И будет выступать в паре с тобой.

— Спасибо! — язвительно заметила Лида, остановившись в завихрениях магических возмущений, которые она невольно вызвала прорвавшимся эмоциональным всплеском. — Там будут выступать такие акулы пилотирования, что разорвут нас на кусочки, если не отработаем тактические схемы!

— Дочь, ты плохо слушаешь. Все, что связано с летней поездкой на соревнования, не подвергается запрету. Вы можете пользоваться нашим полигоном два раза в неделю. Тренируйтесь, но не афишируйте свою подготовку.

— Тогда зачем наложили запрет?

— Он об этом скоро узнает в индивидуальном порядке, — без улыбки ответил отец. — А я тебе еще раз напомню: существует строгая иерархия, которой должны придерживаться все верноподданные нашей империи, независимо от должности, чина и положения в обществе. Андрей это правило нарушил, что было воспринято государем с большим неудовольствием. Поступки должны иметь последствия. А теперь мне нужно поработать. Ступай.

Лида закусила нижнюю губу, но сделав над собой усилие, изобразила легкий поклон, что больше походило на ерничество, и вышла из кабинета, откуда сразу направилась в свою комнату. По пути поймала Павла, спешащего в бильярдную, пока отец отвлекался на служебные дела — в последнее время старший брат увлекся шарами и с удовольствием играл с кем-нибудь из охранников, свободных от дежурства.

— Еще раз ляпнешь языком, не подумавши — напялю на тебя бронекостюм и так наваляю, что неделю с синяками валяться в постели будешь, — воинственно сверкая глазами, предупредила княжна.

— Эй, сестренка! — удивленно произнес Павел, отдирая цепкие пальчики от рукава рубашки. — Тебя какая муха укусила? Если я неправ — то извини. Но ты же и в самом деле по Мамонову сохнешь! В твоем телефоне одних только его фотографий — под сотню наберется!