— Но у меня с ней очень туго, — напомнил я.

— Да, ты не одарен, ванци, поэтому очень важно найти баланс между ментальными практиками и той энергией, которой владеешь, — Чжан Юн прикрыл глаза и поднес чашку к губам. Посмаковав напиток, он продолжил: — Тебе мешают противоречия Даров, которые ты получаешь благодаря отсутствию одаренности.

— Зато каждый из них можно комбинировать, — возразил я. — В бою, знаете как, полезно использовать разные способы. И врага запутываешь.

— Я рад, что тебе удается находить баланс, — улыбнулся Чжан Юн. — Значит, мне не нужно ломать твою систему подготовки. А какие отношения с древним духом шамана? Может, стоит от него избавиться?

— Нет! — я даже вскочил. — Мне он не мешает, а иногда даже помогает!

Откуда китайцу стало известно о духе Геванчи? Первой мыслью было, что Чжан Юн собрал обо мне информацию из всех доступных источников и теперь пытается осторожно прощупать мои возможности и перспективы усиления антимагии. Опять же, возразил самому себе, а кто бы китайцу выложил на блюдечке тайны, не афишируемые ни отцом, ни Куаном, ни Мстиславскими (императору и цесаревичу тем более нет никакого резона раскрывать мой Дар)? Дело, видимо, в ментальных возможностях старика. Ну, «видит» он то, что большинству недоступно. Я, например, не знаю никого из одаренных, кто бы мог запросто считать такую информацию, заглядывая в подсознание человека. Ментаты, кстати, тоже не могут такие фокусы проворачивать. Иная у них специфика. Геванча сидит во мнеслишком глубоко , чтобы можно было до него дотянуться.

— Успокойся, ванци, не буду я разрушать твою связь с шаманом, — улыбнулся Чжан Юн. — Допивай чай, а потом проверим эффективность твоих занятий. Надеюсь, ты не ленился и выполнял все рекомендации?

— Да, учитель, — я намеренно назвал так Чжан Юна, чтобы он, наконец, занялся делом. Разговоры меня не впечатляли. Только время теряем.

Допив чай, отставил чашку в сторону, показывая всем видом, что уже готов к проверке. Китаец, гад такой, не торопился. Он явно использовал один из тех приемов, которые тибетские боевые монахи применяли в отношении новичков, пришедших учиться премудростям кунг-фу или ушу.

— Снимай пиджак и рубашку, — приказал Чжан Юн. Дождавшись, когда я обнажу торс, поднялся и подошел ко мне. Вытянув правую руку, он двумя пальцами уперся в точку чжуньвань — то бишь в солнечное сплетение, и на несколько секунд замер, а потом мягко, едва ощутимо прикасаясь подушечками пальцев к коже, начал вести их вверх. Опустив глаза, я заметил слабое свечение ауры на руке. Начало покалывать тонкими иголочками в том месте, где находился энергоканал, отмеченный ранее красным маркером. Невидимый щуп прошелся от пупа до шеи и переместился на «черный» канал.