— Торопишься, злишься, уол, — редкая улыбка мелькнула на морщинистом задубевшем лице Геванчи. — Хочешь сразу получить волшебный рецепт успеха. Я бы мог его тебе дать, но ты все равно не начнешь его использовать раньше положенного срока.

— Почему ты так уверен в этом? — оживился я. Может удастся узнать нечто такое, что изменит меня и даст невероятные возможности?

— Опыт жизни, — Геванча снова превратился в неподвижную статую. Сухо треснула ветка в костре, волосы зашевелились от подувшего ветерка. — Знаешь, в чем твоя сила и слабость?

— Знал бы, меня здесь не было бы, — я пожал плечами. — Это в кланах есть целые службы, которые следят за каждым шагом одаренного члена семьи… Не, я не совсем дурак, кое-что понимаю, с самокритикой у меня полный порядок.

Геванча хмыкнул, и мне показалось, глядя на него сквозь пламя костра, что он расплылся в темноте, потерял резкость и куда-то исчез, и почему-то стал слышен монотонный голос Чжан Юна, читающего какие-то мантры. Через мгновение шаман обрел плоть и вдруг пожаловался:

— Мешает мне этот киити бултааччы разговаривать с тобой. Но ты делаешь успехи, уол. Одновременно видишь меня и воспринимаешь наставления своего учителя. Я тоже умел общаться с духами и давать советы людям.

— Ты не сказал, в чем моя сила и слабость, — напомнил я, осознавая, что меня скоро выбросит в реальность.

— В семье, — произнес Геванча. — Что ты чувствуешь, когда ее рядом нет?

— Легкость, свободу… и разочарование, что не у кого попросить помощи, — неожиданно вырвалось у меня.

— Хм, а когда ты впервые встретил своих родственников?

— Ну… ощутил, как меня пытаются привязать к себе, сделать одним из винтиков, чтобы крутился по приказу. А это мне не нравится.

— Все-таки хочешь полной свободы? — все, образ Геванчи стал меркнуть, дрожать и расплываться.

Свобода… Получил я свободу, да такую, что сам не знаю, как ею распорядиться. К своему семнадцатилетию у меня есть собственная усадьба с Источником, возможность заняться изготовлением экзоскелетов, я обласкан императорской семьей, и что характерно, подарки от нее еще посыплются на мою голову, как я подозреваю. Уже и невесту подобрали, и не абы какую, а из главного клана России. Но с условием: ты пока бегай, щенок, радуйся травке-муравке, солнышку, гоняйся за бабочками и озорно тявкай на больших дяденек. А вот вырастешь в волкодава, посадим тебя на цепь. Или не посадим, но заставим делать то, что выгодно нам. Ты же будешь получать вкусную еду и ту самую свободу — бегать по двору.

— Очнись, ванци! — сердитый голос Чжан Юна вывел меня из благодатной расслабленности. — Ты подвергаешь себя опасности, погружаясь в глубины своего сознания!