— Еще сильнее! — потребовал Чжан Юн.

— Там же забор, — предупредил я. — Сломаю, соседи ругаться будут.

— Нет там соседей, бей!

Делаю усилие, разогревая ядро до ослепительно белого цвета. Ох, сейчас я весь район на уши подниму! Пусть потом доктор сам оправдывается перед Магической Коллегией. Наверняка, выплеск энергии они уже зафиксировали. Резко выдыхаю и двумя руками как будто в каменную стену врезал. Ого! Это какую же концентрацию Силы я сейчас ощутил?

Воздух мощно всколыхнулся зыбкой волной и пошел в противоположную сторону, набирая скорость. Забор с треском рухнул на землю, но часть досок, сгнивших от времени, разлетелись неряшливой щепой в разные стороны. Снежный вал, поднятый невидимой рукой, ударился в приземистый дом с двускатной крышей и осыпался, облепив стены тонким белым покрывалом.

— Неплохо, давно хотел убрать это убожество! — с довольным видом произнес Чжан Юн. — Пошли домой, ванци.

Хорошо ему. Закутался в свой теплый халат и потрусил по дорожке, а я, разгоряченный и распираемый энергией как перекачанный мяч, прыгал следом. Сказать, что мне было очень и очень здорово — это как поскромничать на вопрос, понравился ли мне торт и не хочу ли я еще кусочек? Я хочу, и весь! Просто невероятно, что остатки Силы не пережигаются в отраву, после которой меня весь день корежит, а равномерно распределяются по всему организму. Пока не понимаю всей механики, почему так происходит. Возможно, из-за равномерно-поступательного накачивания Силы и расширенных каналов.

Чжан Юн как ни в чем не бывало вошел в дом и что-то сказал появившейся из ниоткуда женщины-горничной. Ее лицо без белил оказалось вполне доброжелательным, с узкими скулами и необычайно широкими для азиатки глазами. Не молода, морщины просматриваются на лбу и щеках. Ничуть не смутившись моему голому торсу с красно-черными разводами как у индейца-команчи, она поклонилась, и шурша полами халата, скрылась в соседней комнате.

— Пойдем, я посмотрю тебя, — доктор-ученый, или кто он на самом деле, показал жестом, чтобы я зашел в его комнату и замер на месте. Хмыкнул, разглядывая размазанные потеки маркеров, и кинул мне влажную салфетку. — Вытрись. Как ты себя чувствуешь?

— Как кипящий чайник, — ответил я, занятый своим торсом.

Метафору Чжан Юн понял и довольно закивал. Прислонив ладонь к моей груди, он ушел в себя, сосредоточившись на ощущениях. Подобно Целителю, пользующемуся руками, китаец несколько минут обследовал меня сначала спереди, потом занявшись спиной. Все это время я стоял неподвижно, по его просьбе медленно гася ядро. И как только оно поблекло, едва ощутимо грея живот, Чжан Юн убрал руки и приказал одеваться.