Я связал ее по всем правилам науки, даже кляп фирменный сделал, с чурбачком, чтобы не вздумала откусить язык — люди такие выдумщики!
Затем начал хлопать по щекам лежащей до сих пор без чувств Триди. О, да ей похоже хорошо досталось, вон вижу вмятину на ауре… Сейчас, сейчас, немного подкачаем Силы…
Лицо ее порозовело, она открыла глаза и дернулась, отпрянув от меня.
— Спокойно, я друг.
Глаза ее остановились на связанной визитерше, чуть было ее не убившей.
— А она…
— Жива, жива. Только вот отдыхает пока. До визита Искореняющих.
— Искореняющих?
— Ну не думаете же вы, ваша милость, что ее надо отпустить? — спросил я.
— Ннет. А дедушка?
— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Но судя по тому, что это заняло три — четыре минуты, с ним ничего не случилось. Максимум недержание кишечника, но я тут ни при чем.
— Хамите, Ваше Сиятельство! — скорчила она неприязненную мину.
— Ага, — осклабился я. — После вас. Привыкайте.
— Ни к чему я не собираюсь…
— Ну тогда ждите следующих визитеров. Эта мадам, лежащая вон там в углу, собиралась вас повесить, — я ткнул пальцем за спину. — Причем, тут вот есть интересная бумажка.
Я развернул ей и ткнул в лицо «посмертную» записку. Она вчиталась, и внезапно ее пробило на слезы.
— Ну-ну, хватит, — я приобнял ее. — Все кончилось.
— Ничего еще не кончилось, — всхлипывая сказала она. — И мысли у меня такие действительно были.
— Что именно не кончилось?
— Это долгая история.
— А я никуда не спешу. У нас времени до утра. Просто уйма. Так что рассказывайте.
Глава 22
— Найди Иль и приведи сюда. Понял?
«Да».
Ну хоть тот случай, когда односложный ответ пойдет. А то общение с псом напоминало работу с обратной бесскобочной логикой пополам с мастером Йодой. Ну что поделать, у него своя манера общения, к которой я уже привык.
Пес выскочил в оставленный от выбитой двери проем, и побежал к обговоренной вчера точке рандеву, только лапы сверкали.
Ночь прошла спокойно. Ведьма была качественно упакована и для гарантии примотана к потолочному столбу, откуда и могла только вращать глазами и время от времени мычать сквозь кляп. А Триди порассказала мне, как в тысяче и одной ночи. Только я не заставлял ее прекращать дозволенные речи, как падишах в сказке.
Все началось весной, когда сошли снега и земля была уже готова. К ней приехали две жещины, и потребовали продать манор, весь целиком — от усадьбы и до земли, которой Иссоны владели с давних пор. Ну естественно, Триди послала их подальше, как и положено. И вот тут началось. Сначала не взошло зерно, ни один росток. Потом в двух селах начался падеж немногочисленного, уцелевшего от недокорма скота. Сгорели амбары с зерном, которое Триди хотела продать, чтобы хоть как-то свести концы с концами — жили-то они бедно, совсем не как благородные. Да и что может одна женщина, пусть и наследница, сделать? Только помогать работать в поле — она показала мне стертые в кровь руки с набитыми мозолями. Тут уже и замаячил призрак голодной смерти. А визитерши продолжали появляться. И после каждого визита становилось хуже и хуже.