Я чуть не подавился, когда увидел светло-розовые шпалеры с золочеными фигурками всяких зверей. Турецкие обои из моего мира отдыхают.
Чистая, уютная девичья светелка, залитая светом закатного солнца. Кровать с балдахином, стол, стулья — ну почти как у меня, с поправкой на пол. И шкафы, книжные шкафы, скалящиеся корешками книг, во всю стену — грамотейка, все-таки.
— Привет! Ты что пришел? — удивленно спросила она.
— Да вот, хотел узнать последние новости. Что брат сказал?
— Да практически ничего, — повела она плечиком. — Так, просто мило пощебетали и все.
— Ну а про нашего Вонючку что?
— Ничего. Похоронят на замковом кладбище, как одного из верных слуг клана.
Я чуть не подавился. Верных слуг клана? Да таких надо вешать, а хоронить, пробив колом сердце. Чтобы в полнолуние не разрылся, не восстал, и с бормотанием «Вино. Девки.» стал ходить по замку, пугая до усрачки слуг.
— Ну-ну. Что с его должностью? Другого пришлют?
— Скорее всего, нет. У нас есть свой архимаг — Патитис, еще несколько магов разной степени подготовки, включая меня. Так что с малыми и средними проявлениями Скверны мы способны справиться и сами. А как учитель Барентий, упокой его душу Единый, был никакой. Меня учит Патитис, ты в учебе уже не нуждаешься, так что и с этой стороны он не нужен. Кстати, как у тебя с учебой?
— Ничего. Стараюсь, — сказал я.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась Иль. — Сейчас проверю, чему ты там выучился.
Я тяжко вздохнул. Ну теперь держись… С живого не слезет.
— Давай, что ли…
Глава 16
Я с превеликими предосторожностями открыл «Темное писание» под осуждающим взглядом Друга.
— Надо, ну надо, — сказал я ему, словно оправдываясь. — А вдруг враг применит что-нибудь из этого, а я не готов?
Пес вздохнул, все так же глядя на меня.
— И потом, ты же у меня волшебный собакин, пес-маг. По идее, ты эти заклинания должен развеивать взмахом хвоста. Так что не бойся. Я их применять не буду.
Пес отвернулся. Сама мысль о темной магии была ему, видимо, неприятна. Ну а мне, честно говоря, все равно. Магия, как и оружие — инструмент, не более того. То же самое, что молоток, которым можно и гвоздь забить, а можно и ближнего по черепу отоварить. И хорошо, когда этот инструмент оказывается под рукой для решения определенных задач. Не больше и не меньше.
Да, если я раньше воспринимал Скверну как просто эвфемизм или громкое словцо, то теперь, полистав книгу, я понимал, что имели в виду Искореняющие. Зло, чистое зло. Высшего порядка. И заклинания были самые разнообразные, от наведения порчи до поднятия мертвецов. Я аж поежился. Почему же Барентий хранил этот справочник извращенца у себя? Неужели применял это на практике? Может быть. Для этого не обязательно, как принято считать, вешать сигил сатаны на стену, жечь черные свечи и рисовать на полу пентаграмму кладбищенским прахом. Все гораздо проще.