— Все на выход! — грозно проорал Арий на столпившуюся челядь. — Делать нечего? Господин граф, найдите для них занятие. Или нет, лучше всех пока под замок, чтобы носу не показывали. Я с ними еще побеседую!

Он зыркнул на меня.

— А тебе что, особое приглашение надо? И вообще, у меня к тебе будет серьезный разговор!

Я ехидно ухмыльнулся. У нас с братом были так себе отношения, и лишний раз побесить его — да я не я буду, тем более тонкие штрихи в легенде.

— Пойдем, Друг, не любят нас здесь! — грустно вздохнул я, обращаясь к собакину.

Собакин выразил свое возмущение, повернувшись задом к Искореняющим и копнув задними лапами. Не ошибся он, такое надо зарывать. Желательно глубоко и без возможности подняться обратно.

Мы гордо удалились. Будет разговор — ну поговорим, что уж там. Только вот где — мне решать. Пойду к себе, проверну в очередной раз заклинания…

Пообедать нам все-таки дали, не стали беспокоить. Фили принесла судки из общего котла, для дружинников, со вкусной и здоровой пищей. Такие же судки они брали с собой на дежурство или в патруль, сухпай — сухпаем, а гастрит — гастритом. Он хорошо вырабатывается при еде всухомятку.

Только она ушла, дверь распахнулась без стука. Я лениво оторвался от книжки. Не дают, понимаешь, после еды полежать с книжкой на диване! Вошел Арий.

— Все валяешься?

— Имею право, — сказал я, откладывая учебник.

— Я вообще-то к тебе как лицо официальное, — с кислой рожей осмотрев меня, сказал он.

— И что? Мне встать во фрунт и отдать приветствие?

— Можно бы и просто чуть поучтивее.

— Солдат своих строить будешь, — ответил я в обычной хамской манере Армана, не желая выходить их образа. — Или кто у тебя там, монахи?

— Ты как со своим старшим братом разговариваешь? — рыкнул Арий.

Я громко и с шумом почесал пятерней пузо. Начальник, тоже, нашелся.

— Как старший брат того заслуживает, так и разговариваю. Или что, господин Искореняющий, в подвал меня пытать потащишь?

— Не был бы ты моим братом — с удовольствием.

— Спасает меня только братская любовь? — усмехнулся я. — Ну давай, спрашивай.

— Я так понимаю, ты хорошо знал отца Барентия? — риторически спросил брат.

— Так же, как и ты. Я эту скотину с самого детства видел по сто раз на дню.

— Не слишком почтительно, — покачал головой брат.

— Сам знаешь, почтения от меня не дождешься. Тем более можешь себе представить, на чем я вертел твой…

— Вот про это я и говорю. Как мне передали, у вас в последнее время были неприязненные отношения?

— А то, — с готовностью подтвердил я. — Еще какие!

— И что вы не поделили?

— Все. Девок и вино.