— Какой же ты упрямый, — раздался голос Андрея, который вскидывал огненную сферу.

— Не делай глупостей, племянник, — презрительно фыркнул Платон. — Или прямо здесь отправишься за отцом.

С этими словами он вскинул руку, выплескивая вихрь молний. Я едва успел выставить щит, а Кира добавила свой барьер. Андрей контратаковал пламенем, но Платон увернулся, призвав демонический «купол тьмы». Пространство озарилось вспышками.

Платон против нас — звучало абсурдно, но было реальностью. Он, похоже, открыл все печати, к которым так стремился. Его глаза сверкали, руки метали то залпы огня, то льда, он комбинировал их в дикую воронку. Я понимал, что он был неплохо подготовлен и тщательно скрывал свои печати.

Натан из-за колонны прикрывал Кристину, которая, не будучи магом, всё же старалась помогать прицеливалась из артефактного устройства. Окси пыталась заклинанием ветра сбить прицел Платона, но тот отмахивался, бросая новую волну молний.

— Вы ни-что без меня, — кричал Платон, в ярости цепляясь за выступы консолей. Пол под ногами трещал, с потолка сыпались искры. — Умрёте ради пустых идеалов!

— Не пустых, — выдавил Андрей, усиливая щит и сорвавшись в лобовую атаку. — Идеалы отца, который не хотел превращать магию в оружие геноцида.

Схлестнулись. Сверкающие лезвия магии против моих стальных шипов, усиленных артефактом. Каждое наше столкновение вызывало ударную волну, сносящую ящики и технику. Кира подключилась, запустив заклинание аннигиляции: яркий голубовато-белый луч, рассекающий пространство. Платон сдавленно вскрикнул, отступая, но не сдался, контратаковал потоком тьмы.

«Пора», — мелькнуло у меня, и я вызвал всю силу Варианора. Тот, что раньше подарил мне опасное усиление. Я ощутил, как печати внутри снова смещаются, повышая ману до критических значений. Тело пронзила боль, но я сосредоточился на ударе. Окси, видимо уловив порыв, подбросила потоки ветра — я зарядил шипы этими потоками, создав колючую бурю.

Система тысячи рубцов, что была мне когда-то подвластна, вернулась полностью и сейчас орудовала на полную мощность.

Сверкающий рой пронёсся через зал, пробивая барьер Платона. Тот взвыл, получив десятки уколов, ощутимо ранен, откатился к дальней стене, истекая кровью, но сжимая кулаки:

— Нет… ещё не всё… Я сильнее вас! — он пытается встать, сбить руны.

— Дядя, прекрати! — крикнул Андрей, вскинув ладонь. — Хватит убийств! Сдавайся, и, клянусь, мы не…

Но Платон закричал от ярости:

— НИКОГДА!

В этот миг где-то сбоку прогрохотал взрыв. Видимо, кто-то из Красносельских или Свердловых прорвался, обрушив часть потолка. Ослепительная вспышка и ударная волна раскинули нас.