Все молча переглянулись. Натан криво ухмыльнулся, Кира сжала губы, Окси едва не расплакалась, Кристина смотрела с сочувствием.

— Хорошо, — внезапно сказал Андрей. — Но я поддержу твой залп. Сопоставим пламя и твои шипы, чтобы точно разрушить ядро.

Я кивнул. Активировав артефакт, я ощутил мгновенный прилив силы — и боль, вспышку раскалённого ужаса, будто кто-то разрывал мне внутренние каналы маны. Под ноги легли руны, вспыхнувшие собственным светом. Окси и Кира тут же создали барьер вокруг, чтобы волна не убила их с Кристиной и Натаном.

— Платон! — прохрипел я, чувствуя, как напитываюсь злостью. — Ты ещё можешь одуматься…

— Прочь! — взвизгнул дядя, вскидывая руки, готовый сорвать мой замах. Но…

Андрей метнул ему в лицо сноп огня, отвлекая. Я же вложил все остатки сил, соединив шипы в один колоссальный снаряд. Огромное металлическое копьё, обшитое рунами, вспыхнуло над моей ладонью. Я почти не видел окружающее, только сияние ядра впереди.

Сейчас или никогда.

— Андрей!! — выкрикнул я, и он вложил свою энергию пламени в мой удар. Спутанный магический поток загудел, чуть не разрывая нас обоих.

Миг — и копьё сорвалось, полетев в ядро. Вспышка на мгновение перекрыла всё: звук, свет, дыхание. Меня отбросило на стену, кажется, я слышал чей-то крик. Тело горело огнём, сознание тонуло в темноте. Но я ещё видел, как лопнули магические нити, а кристалл ядра раскололся, выбросив фиолетовый луч прямо ввысь. Затем всё поглотила ударная волна.

Когда я очнулся, перед глазами плыл тусклый мрак. Сверху сыпалась пыль, мигающий свет свисающей лампы освещал обломки. Справа лежал Натан, приходя в сознание, Кристина стонала где-то у перевёрнутого стола. Рядом я увидел Окси, которая шарила ладонями по моему лицу.

— Фил, Фил, очнись, придурок! — бормотала она.

— Я жив… — прохрипел я, хрипло кашляя.

— Да, — дрожащим голосом сказала она, слёзы на глазах. — А вот артефакт… — она указала на обугленный осколок у меня в руке. — Сгорел к чёрту.

— И слава богу, — выдавил я, чувствуя слабость.

— Фил! — рядом появился Андрей, слегка обгоревший, но цел. — Ты видел? Ядро уничтожено. Взрыв был частичный. Мы остались живы!

— Платон? — выдавил я, перекатываясь на колени.

Андрей смолк, махнул рукой в сторону. Метрах в пяти лежало тело Платона. Его плащ испещрён рваными дырами, а руны на руках погасли. Жив ли он? Я подполз, переворачивая его на спину. Глаза его были приоткрыты, дыхание едва слышно:

— Ч-что… вы натворили… — прошептал он, бледный как смерть.

— Остановили тебя, козла — ответил я.

Платон что-то пробормотал, дыхание сорвалось. Казалось, он сам не понимал, как дошёл до такого финала. Может, искал власть, думал превзойти всех. Но магическая передозировка и взрывное рассеяние ядра убили его силы.