— Мерзавцы, — зло прорычал я в трубку, хотя и понимал, что лупили не меня, а прежнего хозяина тела.

— И вот когда они били тебя, из-под твоей порванной рубахи что-то выскочило. И это что-то булькнуло в канаву.

— Рука? — попытался угадать я.

— Она самая, — согласился Люпен. — Когда малолетние бандиты ушли, артефакт остался лежать в канаве, а ты подле неё. Естественно, вид твой тогда был плачевен. Я, если честно, не понимаю, как ты не помер. Видать, крепка в тебе жажда жизни.

— Эт да, — хмуро сказал я, смекнув, что как раз в те часы сознание парня и померкло, а моё заняло его тело. Но как это произошло? Возможно, тут замешана Рука?

Меж тем учитель покашлял и продолжил:

— Через какое-то время к той канаве пришла бродячая собака. Тебя она не тронула, а вот канава привлекла её внимание. Собака отыскала в ней что-то и вместе с этой штукой в зубах скрылась между домами. А когда она снова показалась оттуда, то в её зубах уже ничего не было.

— Она сожрала Руку? Всё пропало? — неприятно изумился я, дёрнув головой.

— Нет, не пропало. Но сперва стоит упомянуть, что на этом моменте воспоминания кота заканчиваются. А его жизнь оборвалась сегодня в три часа ночи по велибургскому времени. Бедняга не пережил манипуляций менталиста.

— Один-один, — хмуро заметил я, косясь на студентов. — У меня — крыса, а у вас — кот.

— Да, всё так, — согласился барон. — Что же касается Руки, то я ранним утром в сопровождении Марка и Вероники снова отправился в тот район и отыскал ту улочку, на которой скрылась собака. Это оказался небольшой, грязный тупик, испещрённый ямками. И тогда, мой мальчик, я смекнул, что собака могла зарыть Руку, а не сожрать её, поскольку вряд ли артефакт настолько хрупок, дабы его смогли погубить собачьи клыки. И я прямо там же организовал земляные работы. Нанял с десяток местных жителей. И они перекопали весь тупик. По итогу моей добычей стали мелкие кости животных, несколько серебряных монет, кошачий череп и кисть руки… очень странная кисть… Тёплая и твёрдая на ощупь. И эта кисть была не человеческой. Пальцы имели по четыре фаланги, а не по три. И их увенчивали чёрные когти. К тому же, изначально Рука обладала четырьмя пальцами, а не пятью. А сейчас у неё их вообще три. Мизинец отсутствует. И мыслится мне, что он всё-таки стал собачьим обедом. Я разглядел на сморщенной коже Руки характерные следы собачьих зубов.

— И что теперь делать? Перевертыш же увидит, что артефакт повреждён и поэтому вряд ли находится в рабочем состоянии.

— Виктор, не забывай, что я химеролог. Вероятно, мне удастся восстановить мизинец из подручных средств. Время ещё есть. Мы быстро отыскали артефакт.