Между тем крепыш легонько ткнул меня локтем в рёбра и с приглушённым смешком весело бросил:

— Слыхал, что рано утром произошло?

— Нет. Дай угадаю. Встало солнце? Так оно, Вася, часто встаёт.

— Да какое солнце? Садовник голышом бегал возле озера и кричал, что он птица, — выдал парень и прикрыл рот широкой ладонью, чтобы своим смехом не переполошить аудиторию.

— Ого. Чего это он? — удивился я, выгнув брови дугой.

— Говорят, что он пахучки обкурился стервец, — прошептал крепыш и стал обмахивать рукой раскрасневшееся лицо.

— Вот оно что… — задумчиво протянул я, сразу смекнув, где садовник нашёл пахучку. А скоро об этом будет известно и ректору. Станет ли он устраивать расследование?

И этот вопрос мучил меня остаток этой лекции и всю следующую. А уже после занятий я отправился в зверинец и выбрал там нового питомца. Мой выбор пал на большого яркого попугая. И я назвал его Эдуард Второй. Да, я ещё тот креативщик и точка. И весь мой креатив придётся применить в среду вечером.

Я ждал встречи с перевертышем Люпена, словно боксёр боя за чемпионский титул. Наверное, потому-то остаток вторника и первая половина среды промелькнули довольно быстро. И главное — они промелькнули без очередных неприятных сюрпризов. Громов и Шарль даже не косились в мою сторону. Меццо практически не вылезала из своей комнаты. А о накурившемся садовнике больше никто не упоминал. Возможно, ректора особо и не заинтересовала пахучка, попавшая на территорию академии. Всё-таки единичный случай.

А уже ближе к вечеру среды я скрылся в лесу. Дождался, когда на полянке вспыхнет портал, а потом без лишних переживаний шагнул в него. И спустя миг темноты я оказался перед задней дверью особняка Люпена. Тотчас извечный туман Велибурга накрыл меня серым влажным одеялом, а в нос проникла городская вонь.

Вероника же напряжённо произнесла, стоя возле небольшой лужи:

— Здравствуй, Вик. Пошли скорее в дом. Учитель уже ждёт тебя.

— Пошли, — кивнул я, заметив, что магичка предельно собрана. Она будто отправила под замок свою игривость. И вот такой Вероника нравилась мне больше.

Она открыла дверь и поспешно нырнула в особняк, дробно стуча каблучками по паркету. А я следом за ней проскользнул внутрь, закрыл дверь и энергично двинулся по коридору, освещённому тусклыми лампами, стилизованными под свечи.

Даже в доме будто бы витало напряжение, возникшее в преддверии важнейшего для всех обитателей особняка события. Ежели мы сегодня не разберёмся с перевертышем, то последствия могут быть ужасными, и они коснутся каждого из нас.

Между тем мы с Вероникой вошли в гостиную и увидели Люпена с Марком. Первый восседал на кресле, хмурил брови и легонько постукивал себя тросточкой по коленке. А вот некромант мрачно пыхтел на диване и перед ним на столе красовалось блюдце с недоеденным куском пирога. Офигеть! Он что-то не доел! Да-а-а, сегодня точно знаковый день.