— Но если мы уедем, то можем никогда и не вернуться в Велибург, — сдавленно произнёс маг тьмы и почесал плешку.

— Да и к чёрту этот Велибург, — вдруг пробурчал Марк. — Тут отвратительный климат. Он у меня уже в печёнках сидит. А там, за океаном, будем пузо греть на белом песочке и… это… коктейли такие с зонтиками потягивать. Я в фильме подобные видел, когда ходил в Имперский кинотеатр.

— С кем ходил? — усмехнулся я.

— С кем надо, — высокомерно бросил некромант и хмыкнул.

— Вероника, ты что думаешь об этой ситуации? Твоя привычная жизнь рухнет, ежели мы покинем Гардарику, — проговорил Люпен и печально посмотрел на показавшийся из тумана родной особняк, в котором он родился, вырос и начал стареть.

— Моя привычная жизнь рухнула, когда мы угодили в ловушку, — глухо произнесла девушка. — Я за то, чтобы сжечь все мосты.

— Тогда укладывайте в машину свои вещи и помогите собрать мои, — с тяжёлым вздохом выдал барон и изобразил приподнятую улыбку… очень ненатурально изобразил.

М-да, учителю не позавидуешь. Он выбрал не тот вариант. Мог отказать маркизу — и тогда бы нам всем не пришлось бы в спешке уезжать. Однако и денег Меццо мы бы не увидели. Но что сделано, то сделано. История не имеет сослагательного наклонения. Что было бы, если бы… Надо исходить из того, что есть сейчас.

А сейчас мы загнали машину в гараж и со всех ног бросились в особняк. Подняли на уши Фауста и дворецкого. Последний в ночном колпаке и халате до морщинистых пят слушал наставления Люпена. А он спешно рассказывал, что особняк остаётся на попечении старого слуги. Мы же все уезжаем далеко и, видать, надолго.

— А как же я⁈ — завопил Фауст. — Вы меня оставляете⁈

— Только на время, — спокойно ответил барон. — Составишь Владиславу компанию. А ежели понадобится, то я попрошу его отправить тебя к нам в бандероли почтовым кораблём. Ты спокойно переживёшь подобное путешествие.

— А жаль, — печально вздохнул я, глянув за окно. Небо уже серело. — Ваша милость, закругляйтесь. Время поджимает. Вам ещё нужно собрать вещи, а я знаю, что для вас каждая пылинка много значит: память из детства, ценный ингредиент или подарок троюродной тётушки.

— У меня нет троюродной тётушки, — педантично ответил аристократ. — Но намёк я превосходно понял. За мной, молодые люди.

Люпен энергично повёл нас на второй этаж, где мы шустро приняли душ и переоделись. А потом учитель выдал каждому из нас задание. Эдуард отправился собирать его одежду. Марк занялся рабочим кабинетом барона, где лежали документы. А мне и Веронике выпала честь собирать в чемоданы уцелевшие ингредиенты и журналы с лабораторными записями. Люпен же метался между всеми наши, контролируя процесс. И, как я говорил прежде, ему была важная каждая ерунда. У него всякая вещица была нужной, даже замшелая куриная лапка. Посему мы собрали целый ворох чемоданов. В машине даже места не хватило. Пришлось к крыше крепить багажник из железных реек и к нему привязывать некоторые чемоданы.