— Одиннадцатый, — хмуро бросил я, решив не врать.

— Одиннадцатый? — изумился аристократ, выгнув ухоженный брови. — Бр-решешь! У тебя же на роже написано, что ты пр-ростолюдин…

— Он может быть бастардом, ублюдком, — вставил местный дворянин-блондин таким тоном, словно обсуждал какую-то деталь интерьера.

— Возможно, вы пр-равы, судар-рь, — кивнул ему аквитанец, а затем угрожающе глянул на меня и рыкнул: — Или ты пр-росто лжёшь, челядь? Думаешь завоевать уважение господ?

— Я не лгу. И мне ваше уважение не требуется, — достойно ответил я, решив не прогибаться под брюнета, а то об меня потом все дворяне ноги будут вытирать.

— Какая наглость! Да как ты смеешь дер-рзить мне, плебей?! Ты знаешь какие великие маги были в моём р-роду?! — протявкал аквитанец, которого неожиданно сильно уязвили мои слова.

— Куклачев? — произнёс я, еле сдержав весёлую усмешку.

К сожалению, никто по достоинству не смог оценить мою остроту. Местные просто не знали, кто такой Куклачев. А ведь он ещё тот анималист, управляющий сворой кошек.

— Пар-рис Быстр-рый! Пьер-р Остр-рые Когти, — принялся стрекотать брюнет, но названные им имена не находили отклика узнавания даже в глазах двух других аристократов. Тогда он вскочил со скамеечки и выпалил: — Да что вы в своей Гар-рдар-рике знаете о великах магах! Живете точно медведи в бер-рлоге!

— Сударь, вы забываетесь, — сердито проронил темноволосый худощавый дворянин в застёгнутом под самое горло сюртуке. — Вы приехали в нашу империю познавать магические премудрости и ещё поносите её. Ваше поведение недостойно благородного человека. Вы здесь гость!

— Полностью с вами согласен, — поддержал темноволосого парня другой местный аристократ.

Аквитанец мигом понял, что в меньшинстве. И его эмоции сразу как-то пошли на спад. Он пару секунд посопел, а затем расплылся в извиняющейся улыбке и сказал:

— Пр-рошу пр-ростить меня, судар-ри, за мои слова, показавшиеся вам обидными. Но меня спровоцир-ровал вот этот мер-рзавец, — его палец указал на меня. — Дать бы ему пар-ру затр-рещин, да р-руки мар-рать не охота об это дер-рьмо. Может, кто-то из вас окажет помощь благор-родному господину? — тут его взгляд упал на простолюдинов. — Я щедр-ро заплачу, слово двор-рянина.

Один из простолюдинов сразу отвёл взор. А второй, покрупнее, облизал губы и жадно уточнил:

— А сколько платите, милостивый господин?

— Двести кр-рон! — выпалил он и гордо приосанился.

Да, названная сумма была немалой. Она равнялась примерно половине средней зарплаты рабочего в Велибурге. И дворянин готов был отдать её лишь за то, чтобы простолюдин начистил мне рожу. Достойная плата. Я аж возгордился собой. Хотя, казалось бы, куда больше?