Экспериментальные. Для особо чистой работы с небольшими объёмами. Идеальные для того, что они делали. Я взглянул на посеревший от пыли шильдик на боку одной из печей: 7518 год от сотворения… Двенадцать лет назад?

Выходит, их поставили ещё когда отец был жив?..

Для чего он их использовал?

Я с замиранием сердца осмотрел черно-бурые громады, источавшие зловещую лиловую ауру. Над ними вилось облако сгустившейся альвы. Настолько яркое, что на миг мне показалось, здесь в любую минуту может начаться альва-прорыв. Такой концентрации энергии от ядер, погруженных в расплав, я не видел никогда.

А в стороне от махин, за погрузочной площадкой с краном, стояли совсем неприметные ящички. Неприметные для простого человека.

Зато в квантовом мире они светились ярче любой лампы. Мощное альва-излучение просачивалось наружу, растекаясь мутной дымкой.

— Вот и оно, — вырвалось у меня. Я вышел из скачка и бросился к ним.

В пластиковых ящиках, выложенных изнутри в три слоя барьерной свинцовой фольгой, рядками были уложены продолговатые контейнеры. Я вытащил один и открыл: на ладонь вывалился неровный желтоватый кристалл, а в нос ударил резкий, неприятный запах крови и серы.

Альва-ядро… не очень большое, но чтобы его достать, нужно убить монстра класса «тиран», не меньше. Возможно, кто-то погиб за это ядро. И здесь их были десятки. Сотни ядер.

Кристалл зашипел на моей ладони, начав впитываться в кожу — я быстро вернул его обратно в колбу и закрыл контейнер. Затем зажёг маленький огонек и, присев рядом, придирчиво осмотрел контейнер. На боку виднелась наклейка поставщика.

— Вот оно… — я снял наклейку с упаковки и поднес язычок пламени, разглядывая пломбы. Не армейские или опричников, как должно быть. Другие.

На контейнерах кроме цифр партии стоял только символ биологической опасности и небольшой герб: птица над степью в обрамлении золотых лент.

Герб дома Орловых.

— Вот и доказательство, — я торопливо свернул бумажку, убрал в карман и потянулся за другими. — Этого хватит не только вернуть завод, он и прижать зад Орловым в суде. Теперь не отвертитесь…

— Верно, не отвертишься, — раздался сзади знакомый голос Рокотова. — Но без суда.

Я рефлекторно бросился с места, проваливаясь в скачок… как в спину впилось что-то острое, и с раздирающим уши треском меня пронзил колоссальной мощи разряд шокера.

Тело отключилось от мозга, непослушно заваливаясь на землю в грязную кучу ветоши. Дёргаясь от разрядов, я скосил глаза и увидел ноги нескольких людей, идущих ко мне. И ближайшим был Рокотов.

— Я же сказал, не лезть, Вайнер, — зло процедил он, замахиваясь ногой. — Пеняй на себя!