— Так кто ж тебя спросит-то, а? — усмехнулась Варвара. — Нашлась, командирша! Пущу-не пущу! Скажет государь, идтить, пойдёт. Это ж честь, а дворяне без чести — считай что никто.

— Ну, княжеские дети могут и отказаться. Дело-то добровольное.

— Так откажитесь! — настояла Поля.

— Так, ну-ка успокойся и сядь, — велел я. — Из Вайнеров остались только я да Есеня. Тем более я в армии четыре года провел. Варя права, участие в военном походе — это долг и честь для любого дворянина. Мне о роде думать надо, а не о том, как бы не помереть. Поняла?

— И всё равно… — она шмыгнула носом. — Я с ума же сойду…

Ох ты ж моё чудо рыжее… знала бы она, через что я недавно прошёл, совсем бы сон потеряла.

Варвара с ухмылкой мазнула пальцем по последней ссадине и отошла от меня.

— Вот и всё. Вы, сударь, отдохните, а мы с Полькой пока всё вам приготовим. Заодно мож научу эту пустоголовую суп варить, а не мужика под подолом прятать.

— Ступайте, — кивнул я и улыбнулся взволнованной Полине.

Едва дверь за ними закрылась, я поднялся из кресла и строго зыркнул на Лили.

— А теперь объясни-ка мне, что ты там устроила?

— Устроила? — она похлопала глазами, явно пародируя Полю. — О чем ты вообще?

— Я же сказал тебе, не соваться куда не надо, не провоцировать, мило улыбаться и вести себя хорошо, а ты что устроила?

— Что? — невинно улыбнулась она.

Стереть бы нафиг улыбочку с её лица, чёрт её дери! Скрипнув зубами, я взял её за ворот и поднял.

— Ты чего цесаревичу наплела, что он полез на меня с кулаками? И не надо мне так улыбаться! Я знаю, что это ты! Нахрена ты это сделала? Мало мне проблем с ним?

— А как ты думаешь? — она сверкнула глазами. — Я же сказала, тренировок во снах тебе уже мало. Нам нужны сильные соперники! И раз ты не хочешь идти со мной в красную зону…

— То ты решила столкнуть меня с Романом, — усмехнулся я, выпуская её. — Сумасшедшая девка…

— Есть только один способ стать сильнее, хозяин, — девушка хищно сверкнула глазами, скаля ровные зубки. — Сражаться с более сильными соперниками. Разве не ты говорил мне, что тебе нужна сила, чтобы спасти сестру? Разве ты не чувствуешь, что стал сильнее? Зачем тогда ты останавливаешься? Твои стигматы…

Она коснулась ладонью моей груди: я поморщился от боли. После драки с Романом всё тело болело, но жжение в стигматах я бы не спутал ни с чем.

— Ты тоже чувствуешь свою возросшую силу, так? Третья почти завершена.

— И что с того?

Она с улыбкой расстегнула на себе рубашку: на светлой коже между грудей виднелась кольцевая печать, светящаяся алыми линиями. Их словно изъела коррозия, кое-где линии прерывались и терялись, истертые неведомой силой.