Среди пожарища то и дело вспыхивали языки пламени, взмывали каменные глыбы и трещали разряды молний. Маги вели бой, склоняя его в свою пользу на глазах.

— Пятый стрелковый! — раздался зычный крик Петровского где-то сзади. — Вперёд!

Господи, какой дурак!..

— Лили, за мной! — скомандовал я, пригибаясь к земле. — Кирсанов, идешь сзади в двадцати метрах, прикрывай!.. Софья!..

— Прикрываю! — донесся в ответ её голос, девчонка ловко укралась за камнем, припадая к винтовке.

Я рванулся вперед, ныряя за укрытия, и вглядываясь в расцвеченную вспышками полутьму. Альва здесь полыхала цветными пятнами, концентрируясь вокруг магов и отдельных бойцов.

Мы ворвались на поле боя как ураган. Окружив наших бойцов подковой, шведы даже не заметили нашего приближения. И жестоко поплатились за это.

— Слева! Лили!.. — поймав сверкающую альвой фигуру мага в двадцати шагах, я нажал спуск. Пули разнесли сперва его ружьё, а затем и шлем со всем содержимым, маг рухнул на землю. Перемахнув дергающееся тело, я сходу набросился на стоявшего рядом бойца.

Гад развернулся, матерясь на своём языке, и вплотную дал очередь. Скачок!.. Мир вспыхнул бледно-голубым, я распластался в подкате, уходя от вереницы пуль. Прокатившись по грязи, выцелил противника и всадил еще три пули ему под мышку. Скачок!..

Рядом трещали пулеметные очереди, раздались крики и грохот магии. Мимо с треском пролетела громадная каменная глыба, размозжив о камень еще одного солдата.

— Хозяин!.. — вскрикнула Лили.

— Вижу!

На нас мчался, осыпая землю и людей вокруг, маг с сияющим клинком, с которого срывались ледяные копья. На моих глазах одно такое пронзило раненого бойца, решившего высунуться из-за булыжника.

— Обходи! — бросил я Лили, выпуская в мага весь магазин. Он окутался панцирем щита, вспухшего трещинами в местах выстрелов, и взорвался наружу целым роем смертоносных осколков.

Вот же дерьмо!..

Я снова ушел в скачок и метнулся за камень, на ходу доставая новый магазин. Расходовать альву и бить силой бездны отчаянно не хотелось, но если выбора не будет…

Камень задрожал и затрещал под адским напором, в стороны полетели сверкающие в пламени бритвенно-острые льдинки. Ну урод, даже не высунуться!..

— Яр, давай!..

Я встрепенулся: Егор мчался ко мне, окутанный каменной кожей, и палил из автомата не пойми куда.

— Давай, Кирсанов! — я поднял свой тонкий барьер и выскочил на врага, сжимая щит в узкий клин перед собой.

Швед быстро сообразил, что с двумя тягаться не стоит, и попытался улизнуть за скалу, швырнув в нас ледяную волну. Массивные торосы взрыли землю перед нами, ударяя острыми гранями шипов. Меня швырнуло назад мощным ударом, барьер жалобно прогнулся внутрь, но спас от смерти. Прокатившись по земле, я вскочил и рванулся в погоню, но было поздно.