— Пожуй вот, — Егор протянул не свою порцию вяленой лососины. — А то морда у тебя такая, будто не шведы, а ты нам блокпост продул.

— Да заткнись ты, Кирсанов, — взъелась Софья. — Вот правда, быть пустоголовым — счастье! У тебя одна забота, есть бы чего и за девчонками побегать!

— Тихо, ребята, — я поднял ладонь. — Слышите?

Они замолчали, вслушиваясь в ночь. Егор покачал головой, и я указал ему на гребни хребтов на той стороне ущелья. Небо над ними озарялось отдаленными рыжими всполохами. А следом донеслись приглушенные «бум-м…», «бум-м».

Взрывы шли со стороны перевала.

По спине прошлись табуном ледяные мурашки. Я посмотрел на часы: чуть больше четырех минут с момента, как над нами пролетели вертолеты.

— Мы должны им помочь, — я посмотрел на товарищей. — Отряду Титания неоткуда больше ждать помощи, их расстреляют с воздуха, а потом добьют на земле.

— Как? — Софья растерянно покосилась наружу. — Назад не пройти, мост же взорван!

— А даже если найти способ, думаешь, ты сможешь убедить Петровского? — подключился Егор. — Если ты не заметил, у него явно на тебя зуб, и нифига это не к добру, так я тебе скажу, Яр!

— А я не буду его уговаривать.

Софья и Егор одновременно посмотрели на меня выпученными глазами.

Они уже поняли, куда я клоню. Я и сам до сих пор сомневался.

Уйти в одиночку — значит, ослушаться приказа. Дезертировать. А во время войны это карается расстрелом. Как офицер, я не могу на это пойти. Но как человек и как боевой товарищ, я не мог оставить Аню и ее парней в беде. Если только это правда так.

— Ты брось это, Яр, — Егор покачал головой. — Петровский спит и видит, как бы от тебя избавиться. Так что не давай ему лишних поводов.

— Вот что, мальчики, вы лучше проветрите головы, пока еще есть время, — Софья протянула мне свой термос, от которого приятно пахло домашним какао. — Вот попей. Это мама мне дала. Там на пару глотков-то и осталось.

— Спасибо, Софья.

Мы выбрались из грузовика и отошли в сторонку. Егор подошел к остывшей луже стали, оставшейся от грузовика, и присвистнул.

— Если у них такая магия в альва-кольцах, представляешь, что могут натворить десять магов, владеющих такими приёмчиками?

— Погоди, — я услышал тихий треск и шипение от рации пленного офицера. Быстро вытащил ее из кармана и, пощелкав переключателем, поймал волну. Мы оба прильнули к динамику, с опаской косясь на грузовики, готовые к отбытию.

Из динамика сквозь помехи донесся незнакомый голос. Швед докладывал что-то в штаб, его голос был приподнятым и напряженным. Сухой ответ штаба — и первый снова что-то залопотал на шведском.