Я нахмурился. Лили опять что-то наворотила? В моем сне она была в порядке, ну, может, ухмылялась больше обычного. Но внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Я никуда не уйду, — фыркнула Карина и, скрестив руки, плюхнулась на кресло у входа. — Я знаю твои методы, упырь. Посмеешь залезть в голову моему пациенту, и я велю вышвырнуть тебя из моего госпиталя.

— Не влезу, — Темников мерзко ухмыльнулся. — Давай, Вайнер, вели ей уйти, пока ещё не поздно. Предложение Императора не даётся дважды.

Он выудил из сумки книгу и положил на столик. Я глянул на обложку с полуголой девицей, сжимавшей в руках свою здоровенную грудь. Мужской журнал, как тот, из массажного салона…

Твою же мать.

— Карина Михайловна, я прошу вас, можете оставить нас вдвоем?

— С чего бы? — она задрала носик.

— Дело… действительно важное.

Она взглянула на журнал, состроила кислую мину и поднялась, небрежно тряхнув угольно-черными волосами.

— Цк… попробуй только влезть ему в голову, упырь. Пожарский может и лишиться привилегий из-за этого. Понимаешь, о чем я? Вот и славно. Даю вам двадцать минут.

Бросив на меня пристальный взгляд, она вышла из палаты.

— Многовато церемоний только для того, чтобы вернуть мне гримуар. Дайте, угадаю, допроса не будет. Так что вы хотите от меня?

— Догадливый, — хмыкнул он, вытаскивая почерневший кодекс из обложки. — Мы проверили твои показания о заговорщиках Балашове и Бойчине. И пока всё подтверждается.

— Хоо, и в благодарность решили вернуть мне гримуар? — я натянуто улыбнулся. — Что-то не верится в такую доброту.

— Император счёл, что ты можешь послужить Родине. Ты и твой кодекс. Но не просто так, разумеется.

Он достал из сумки небольшую брошюру и полоску из темно-серого металла.

— Держи, — он протянул мне брошюру, но едва я взял её в руки, он молниеносным движением прижал полоску к моей шее. Та свернулась кольцом, концы полоски с щелчком сомкнулись и издали тонкий писк.

— Какого хрена? — я вцепился в кольцо, сдавившее шею.

— Тихо, — он поднял руку и коснулся кольца. — Надо настроить… вот так, еще немного.

Кольцо, сдавившее шею, ослабло, но не разомкнулось. Темников выдавил довольную ухмылку.

— Как я и сказал, ты послужишь делу Империи. Но дело в том, что мы не получили убедительных доказательств твоей верности. Да, твой род формально прощён. Но нам нужны гарантии. И вот это, — он ткнул пальцем себе в шею, намекая на кольцо, — одна из них. Ошейник самоликвидации.

— Что? — я думал, что ослышался. — Вы совсем охренели?

Он нахмурился и заговорил, отбрасывая прежнюю показную вежливость.