— Барьер… Быстро!
Не теряя времени, Стриж подхватил её, донёс до стола и поставил на ноги, бережно придерживая и не позволяя упасть. Дракон следовал за ними, защищая от воздействия Навигатора.
Меньше минуты потребовалось Дану на возведение барьера. Лёхе это время показалось вечностью. Он беспомощно переводил взгляд с недвижимых уже эльфов на слабо подёргивающихся пустотников, затем на тело Гюнтера в луже крови, затем на обвившего ветвь Навигатора, и вновь на эльфов.
Скольких они потеряли за этот бой?
По залу разнёсся высокочастотный визг, шилом пронзающий мозг, когда прямо из дерева к телу демона потянулись цепи. Змеями они обвили его запястья, торс и шею, буквально приковав к ветви.
В ту же секунду давление на сознание прекратилось, и по рядам пустотников прокатились облегчённые вздохи. А вот эльфы молчали.
— Амброзия! — коротко приказала Дану, бросившись к Ниэль.
Стриж, а за ним и остальные пустотники, успевшие подняться, поочерёдно обходили лишённых сознания союзников, вливая в их губы целебный сок.
Глаза вскоре открыли все, но пустые взгляды троих отражали вселенское безразличие к происходящему.
Глава 10
— Ралиэль! — отчаянно кричал эльф с безумным взглядом трясший за плечи светловолосую подругу.
Та не реагировала, смотря сквозь него ничего не выражающими зелёными глазами.
— Мне жаль, Вилей, — тихо произнесла Дану, и в её голосе звучала искренняя боль. — Ралиэль больше нет. Это лишь пустая оболочка.
Эльф несколько мгновений неверяще смотрел на неё, затем в бессильном отчаянии прижал к себе равнодушную ко всему девушку и заплакал.
Лёха отвернулся, не желая даже представлять, что почувствовал бы, окажись на её месте Миа. Взгляд упал на Харона. Тот бережно поднял на ноги Ниэль, на миг обнял, отпустил и зашагал к телу Гюнтера. На памяти Стрижа это было самое сильное проявление чувств репликанта при посторонних. Интересно, верят ли искусственные солдаты в высшие силы и возносит ли сейчас Харон благодарственную молитву кому-то?
Сам Лёха тоже шёл к телу Гюнтера. В том, что тот погиб, сомнений не было. Демон вырвал огромный кусок из нижней, незащищённой бронёй части горла. Не сказать наверняка, отчего именно погиб Хейман — задохнулся или истёк кровью.
При проектировании брони для огромного саблезуба выбор стоял между двумя подходами: тяжёлая надёжная броня, серьёзно сковывавшая движения, или более лёгкая конструкция, позволявшая нормально гнуться и вращать головой. Гюнтер отдал предпочтение подвижности, уверенный, что успеет уйти от смертельно опасного удара в незащищённую часть тела. Лёха и Риган такой подход поддержали, не представляя, что впереди их ждёт невидимый противник, предсказать удар которого попросту невозможно.