— Босс…

— Заткнись! — Рамон стрельнул глазами по сторонам и положил свою руку поверх его стянутых ладоней. — Увижу тебя в порту — пожалеешь, что не умер сегодня.

Гомес непонимающим взглядом уставился на своего бывшего лидера, и вдруг почувствовал, как ему в кулак скользнуло что-то металлическое и холодное.

— Больше я для тебя ничего не могу сделать. — шепнул Рамон. — Выживешь — никогда не возвращайся.

Подбородок развернулся и неторопливо пошел в сторону своего броневика. Едва за ним захлопнулся люк, как машины тихо загудели и тронулись.

Гомес медленно разжал ладонь и увидел миниатюрный перочинный нож, а в следующую секунду его резко дернуло вперед и потащило за машиной. Но он смог устоять на ногах и успел крепко сжать предмет.

Босс дает шанс? Но толку с этого теперь? Ему все равно не выжить одному в городе полном уродов.

Скорость колонны постепенно нарастала, и маленькая неровность заставила вынуждено бегущего мексиканца споткнуться. Колено больно садануло шершавым покрытием дороги, и он почувствовал, как от выступившей крови намокает левое колено. Ему удалось вскочить на ноги, но уже через секунду опять неминуемо опрокинуло.

Толстая ткань камуфляжного костюма быстро нагрелась трением об асфальт и начала жечь кожу, а каждый, даже самый малый, камешек остро ощущался телом, принося острую боль. На очередном повороте его занесло, перевернуло кубарем на спину…

И он увидел их.

Твари, учуявшие запах свежей крови, выпрыгивали из подъездов, из-за углов, из разбитых окон нижних этажей; стекались вслед за ним, выстраиваясь в одну голодную бегущую стаю. Он чувствовал их злобу, и их бесконечный голод. Но догнать колонну им пока было не под силу. Машина шла довольно ровно, поддерживая нужный темп, постоянно сохраняя между пленником и зараженными около двадцати, быть может двадцати пяти метров.

Ну уж нет! Он не умрет вот так, как жалкая собака, выброшенная хозяином.

Гомес раскрыл лезвие и начал торопливо резать веревку. Тело постоянно швыряло в стороны, но он не останавливался и терпел раздирающую тело боль. Иногда ублюдки приближались совсем близко, и в такие моменты он боялся и молил, чтобы водитель добавил скорость. А когда та самая скорость нарастала, и они отставали, бывший бандит клял всех святых, за содранную кожу на спине и ногах. Адреналин зашкаливал в крови, и это хоть как-то придавало сил. В висках пульсировала лишь одна стойкая мысль: "Выжить, выжить, выжить…".

Никто в этот момент, ни Гомес, ни Рамон, ни его команда, не видели, как по соседней улице, параллельно их процессии, бежит одинокий человек в дорогом костюме, ничуть не уступая в скорости неспешно едущим автомобилям.