— Ну и что, у меня тоже пока ничего не выходит. Натренируемся. Насколько я знаю, в той или иной степени этим заклинанием владеют почти все маги, — довольно флегматично отозвался я на страдания своего соседа по комнате. После того, как он не пришел мне на подмогу в трудную минуту, я пересмотрел свое к нему отношение, и перестал сопереживать его неудачам.

— Коне-ечно!.. Ты-то натренируешься!.. Вообще не понимаю, как ты можешь только и делать, что учиться и тренироваться. Словно не живой человек, а голем какой-нибудь. — А вот тут сквозь слезливость моего одноклассника мне уже явственно послышалась и толика злости пополам с завистью.

— Так и ты не завидуй попусту, а тоже, вместо болтовни и всяких глупых игр с компанией Перепелицы по вечерам, начинай тренироваться. — Не стал я щадить чувств мелкого завистника.

И таки, к вопросу об учебе и тренировках, в последнее время я начал вдруг ощущать какое-то глубинное понимание сути изучаемых мной ритуалов. Уже не механически заучивал прочитанное, а временами мог проанализировать предлагаемые действия и даже внести в них кое-какие изменения.…Хотя и учить тоже приходилось много. Как-то бы еще с нашей библиотекаршей договориться: несмотря на все мои просьбы, выдавать мне книжки по магии, хоть сколько-то заметно выходящие за круг начал наших профильных для «В» класса дисциплин, она категорически отказывалась.

Смеркалось. Домашние задания я выполнил, исполнение показанного нам на уроке Огненного шара потренировал. Для последнего действия пришлось идти на один из гимназических полигонов. Боевая магия вне этих утвержденных приказом директора мест считалась серьезным проступком. Выпороть — не выпороли бы, если, конечно, не использовать ее против человека, но пару-тройку отработок, в это время года в основном связанное с расчисткой площадей и дорожек гимназического городка от снега, назначили бы запросто.

Наступило время для намеченных мной противоправных действий. Угу, я об том узнике карцера говорю. Так-то у нас даже в общежитии не сказать, чтобы жарко, а в карцере, по рассказам, и вообще влажно и холодно. А у парня, которого туда поместили, еще и довольно-таки серьезные раны на спине. Вот с этими-то ранами я собирался побороться. Ну, если все получится, конечно.

Прихватив с собой сушеную тыкву, с обитающим в ней моим контрактным средним духом, я, накинув верхнюю одежду, ушел в вечерний сумрак.

Как и предполагал, в связи с ветреной, холодной погодой желающих погулять в этот час было исчезающе мало. Если быть точнее, вообще ни одного человека до самого одноэтажного, небольшого здания, исполняющего у нас роль одновременно карцера и склада, на встречу мне не попалось.