По пригороду разношёрстный отряд двигался в полной темноте, не разжигая ни факелов, ни масляных фонарей, в надежде таким образом меньше попадаться на глаза случайным прохожим. Но постоянно из подчинённых кто-то спотыкался, и даже тихая брань громко разносилась по ночному пригороду Нового Сибирска. Поэтому Джун не удивилась бы, если даже пьяный вдрызг горожанин проснётся от шума, создаваемого такой толпой. Потому как у одного при ходьбе постоянно бряцал меч, у другого были подкованные металлом сапоги, которые при каждом шаге громко лязгали, третий запинался о практически каждый встречный камень.

Иллюстрация. Жадные до сокровищ разбойники.

Но хотя бы в дом безмозглые и бесстрашные грабители заходить пытались тихо. Шаор зажёг масляную лампу только возле спальни рыцаря на подземном этаже дома. Джун прошла вперёд и открыла тяжёлую стальную дверь. В неярком свете отчётливо был виден старик, спящий на постели. Бандиты медленно просачивались в комнату, и как было видно, абсолютно ничего не боялись, всё же такой численный перевес внушал им огромную уверенность. Жаль, но про неё всё же не забыли, кто-то из бойцов крепко схватил её за локоть и потащил внутрь. Все зашли и начали медленно обходить кровать с двух сторон, держа верёвки наготове.

В наступившей тишине было слышно, как в предвкушении потехи шумно дышат разбойники. Внезапно еле освещавшая полутёмную комнату лампа падает на пол и с грохотом разбивается. И как результат, единственный источник света тухнет. Кто-то из разбойников вскрикивает, после чего отчётливо слышно, как чьё-то тело валится на пол. Ничего не видно. Но Джун уже лежит на полу, по старой въевшейся привычке свернувшись калачиком. Бандиты уже начинают заполошно орать. Вот один из них захлебывается криком, словно ему перерезали горло, следом другой. Вопли резко прекращаются. Кто-то из бандитов начинает скулить от боли, с другой стороны слышна тихая молитва, у кого-то не выдерживают нервы, ведь теперь больше не на кого надеяться, кроме заступника всех людей Георга Великого.

Лампа на стене зажглась так неожиданно, что на мгновение ослепила Джун. И насколько бы она ни была напугана, но комната оставалась без освещения точно не больше двадцати ударов сердца. На трясущихся ногах Джун поднялась, ещё до конца не веря, что осталась жива. Вокруг лежали трупы, кто-то ещё подрагивал в предсмертной агонии, у кого-то до сих пор кровь вытекала толчками. На полу буквально не было свободного места от тел головорезов.

— Ты опять не закрывала свою глупую голову руками! — укоряющее произнёс незнакомый голос из-за её спины.