Их было чуть более десяти человек, и, судя по всему, это была делегация к нам из «Острова Мечты».

— Интересно, что им нужно? — высказал Фаер общие мысли.

Среди пришедших я увидел Азазелло и Кота. Наверное, их послали сюда, потому что они худо-бедно нас знали. Остальная делегация была нам совершенно незнакома.

Они остановились на некотором удалении, не решаясь начать разговор.

— Ну? — крикнул я.

— Воланд погиб? — спросил седой, крепкий мужичок.

— Сдох! — кивнул я.

По пришедшей группе прокатился разочарованный вздох, видимо, они до последнего надеялись, что их предводитель жив.

— На нём здесь всё держалось, — сказал растерянно седой, — что же нам теперь делать?

— Нам плевать! — сказал я, — но не рекомендую продолжать устраивать игры на выживание… да любые игры с людьми. Будете это делать, мы вернёмся и разнесём здесь всё к чёртовой матери. Вы жили по ублюдочным законам, пришло время их менять. Ваш граф сдох, выбирайте себе новое начальство и живите… хотя, думаю, что это ваше место долго не просуществует. Кто-то сюда заявится и приберёт его к рукам. Но, повторю ещё раз, нам плевать! Вы не заслужили сострадания.

— Почему? — искренне удивился седой.

— А вы сострадали нам, когда наслаждались, как мы рискуем жизнью в вашем лабиринте? — спросил я.

— Конечно, мы очень за вас переживали? — с жаром сказал седой.

— Можно я вырву ему сердце? — спросила у меня Алиса.

— Нет, пускай живёт, — сказал я, — всё равно у них здесь сейчас начнётся эпоха страданий, так зачем дарить ему лёгкий выход из них?

— Почему эпоха страданий? — удивилась немолодая женщина, стоящая рядом с седым.

— Потому что кто-то обязательно захочет прибрать власть к рукам и занять место Воланда. Скорее всего, это будет ваша шайка. Но вот только проблема в том, что его сил и ресурсов у вас нет. И люди вряд ли захотят вам подчиняться. Так что, жизнь у вас будет какой угодно, но не скучной, — сказал я, — а теперь проваливайте, смотреть на вас тошно!

Они постояли ещё некоторое время и, поняв, что делать здесь действительно больше нечего, развернулись и зашагали вверх по склону, снова обходя голема по широкой дуге.

— Кот! — крикнул я старому знакомому, который был, как всегда, в халате.

— А? — немного испуганно обернулся тот.

— Отойдём на пару слов? — кивнул я ему.

Он торопливо зашагал в указанном направлении. И по нему было видно, что единственное чувство, которое его сейчас одолевает, — это страх.

— Что? — спросил он, когда мы отошли от всех на некоторое расстояние.

— Ты чего? — удивлённо спросил я, — боишься меня, что ли?

— Скорее опасаюсь, — смутился Кот, — вы же вон чего здесь наворотили… оно может быть и правильно, может быть, и выбора у вас другого не было… но ведь многие теперь страдать будут. Ты правильно сказал, здесь всё иначе теперь будет… и вряд ли хорошо.