Директор в самом деле был натуралом. В нём не было ни маны, ни каких-либо других признаков мага. Пустой, как барабан.

— Вот, значит, почему ты тут такой геноцид устроил, — сказал я, поняв, в чём дело, — магов не любишь!

— А за что вас любить? — вдруг сжав зубы, сказал директор, и это был его первый прокол за всё время. Но на разговоре про магов его самообладание дало сбой, — вы же мутанты, по сути!

— А если бы у тебя тоже дар проснулся, ты бы и себя мутантом считал? — спросил я.

Этот вопрос выбил его на секунду из колеи, но он тут же взял себя в руки.

— С нормальными людьми такого не происходит, только с испорченными! — сказал с жаром директор.

— А-а-а-а-а, вот откуда ноги растут! — Петя закивал головой, потому что понял главное, — рыба-то гниёт всегда с головы! У них и директор тоже шизанутый, тоже всё с ног на голову переворачивает.

Директор сузил глаза и злобно посмотрел на Петю. Мы всё-таки сумели вытащить его из раковины и заставили раскрыться.

— Вам конец! — безуспешно пытаясь взять себя в руки, начал угрожать он.

— Конечно, конечно, — закивал я, — ты нам лучше расскажи, сколько пленников вы здесь держите?

— Двадцать девять, — почему-то сникнув, ответил директор.

Он, видимо, понял, что, даже если его бойцы и одолеют нас, сам он до этого момента вполне может не дожить.

— Сколько среди них детей? — спросил я.

— Детей больше нет. Дети вообще редкость. Было несколько, но теперь один только живой остался на одном из дальних пунктов, — сказал директор.

— Очень хочется ему сердце вырвать, — сказала Маша, и по ней было видно, что она едва сдерживается.

— Чуть позже, — ласково сказал ей я, и директор испуганно на неё посмотрел.

Причём он испугался, ни когда она это сказала, а когда я это воспринял как само собой разумеющееся. Он вдруг осознал, что это с ним непременно случится.

— Мы взрослые люди и всегда можем договориться, — сказал директор, осознав, что пора переходить к торгу.

— Излагай! — кивнул я, решив послушать, что именно он скажет.

— У нас здесь есть много всего, — сказал директор, — много всякого добра, которое мы ещё… не успели справедливо распределить.

— Как же так? — удивился я, — и когда же вы собирались, наконец, этим заняться?

— В самое ближайшее время, — сказал директор.

— Ладно, и что же там на этих складах? — спросил я.

— Всё, что нужно для жизни, — сказал директор, — еда, одежда, оружие. Всё!

— Всё, что вы награбили за время существования вашей «организации», — усмехнулся Петя.

— Мы не грабим, — возмутился директор, — мы перераспределяем!

Петя хотел возразить, но я махнул ему рукой: