Закончил крафтер с явной гордостью за друга.

— Он Боря, а ты, значит, Тоха? — спросил я.

— Да, Антон, для друзей Тоха. Вас считаю друзьями, потому что вы нам помогаете, так что можете Тохой звать. А Борю лучше просто Борей. Я его называю иногда Бэбэшечной, потому что бугай Боря. Но я не знаю, как он отнесётся, если его так другие будут звать, — сказал Антон.

— Нормально! — сказал Боря, — твои друзья, мои друзья! Называйте как хотите!

— Боря, нас вполне устраивает, — сказал я, — я Алик, а это Петя. Боря, ещё ничего не закончилось и придётся поработать. Те, кто запер тебя в камере, теперь окружили это здание и просто так нас отсюда не выпустят. Придётся прорываться с боем.

— С боем! — расплылся в улыбке Боря, — это я люблю, с боем!

— Отлично! — сказал я, — здесь есть что-то вроде конференц-зала? — повернулся я к директору.

— Есть, — вместо него ответил Петя, — мы, когда зачищали здание с Алисой, везде заглянули. На втором этаже относительно большой зал, даже со сценой.

— Хорошо, — кивнул я, — ведите всех сидельцев туда, поговорим все вместе и обсудим дальнейшие планы. Переварить новую информацию у них было немного времени, теперь нужно будет принимать решение, они с нами, или в кустах предпочтут отсидеться.

— С вами! — вдруг сделавшись серьёзным, сказал Боря, — в кустах сидеть плохо.

— Плохо, — согласился я, — вот и посмотрим, кто чего стоит.

Пока мы шли наверх, я подумал, что в отдельных камерах сидели только крафтер и бугай. Второго, возможно, считали слишком неуправляемым, чтобы сажать вместе с другими пленниками, а вот крафтера, скорее всего, наоборот, считали слишком ценным. Дар у него, в самом деле, был уникальный.

Антон, кстати, вполне справлялся с возложенными на него обязанностями посредника между нами и местными пленниками. Он шустро доводил до всех нужную информацию, что избавляло нас от необходимости разговаривать с каждым отдельно. Я говорил, что нужно делать, крафтеру, а уж он разбирался с остальными. Сразу включился в дело, не зря я ему додумался это поручить.

Пока все занимали места в зале, я сходил к нашим девочкам, чтобы своими глазами посмотреть, что делают враги. Но они пока что активности не проявляли. Семь трупов на площади перед входом, видимо, красноречиво свидетельствовали о том, что лезть сюда небезопасно.

Однако я был далёк от иллюзии, что так будет продолжаться вечно. Рано или поздно они на что-нибудь решатся. Когда их соберётся много, они накрутят друг друга и воодушевлённые пойдут на штурм. А учитывая количество бойцов, шансы на успех у них будут. Нужно было быстрее заканчивать разговоры с пленниками и переходить к более активным действиям. Каким именно? Были у меня некоторые соображения.