Петя уловил что-то в моём тоне.

— Какие новости? — спросил он.

— Приходил переговорщик, — сказал я, — они дали нам время до утра, а потом, говорят, если не уйдём, пеняйте на себя. Но они просто сами сейчас не готовы напасть. Только вот до утра они тоже вряд ли будут ждать, так что нужно поскорее всё доделать.

— Доделаем, — сказал Петя, — мы поймали азарт, так что доделаем!

— Отлично! — сказал я, — как закончите, поднимайтесь к нам с Алисой, будем думать, что дальше делать. Здесь всё от нас зависит.

— Но мы же не бросим тех, кого освободили? — спросил Петя.

— Нет, конечно! — сказал я, — не для того освобождали. Иначе было бы лучше их в камерах оставить. А так они могут получить всю месть в свой адрес вместо нас, если их бросить на произвол судьбы.

— Хорошо, — кивнул Петя.

— Ладно, действуйте, — сказал я, — я сам сейчас тоже в столовую иду, может, там и увидимся.

Девочки в столовой встретили меня с распростёртыми объятиями. За время, прошедшее после выхода из камеры, они успели почувствовать себя совершенно по-другому. Как будто рабство уже далеко в прошлом, а они живут обычной жизнью, занимаются хозяйством и весело болтают. Да, настроение у них было отличное. Я не удивлён, что Алиса вернулась отсюда тоже с улыбкой на лице. Девчонки заряжали оптимизмом. Ну и как можно их здесь бросить? Да никак!

Передо мной на стол сразу наставили столько еды, что и на пятерых будет много.

— Девочки, давайте без фанатизма, — сказал я.

— Мы просто очень благодарны за освобождение, — сказала старшая.

— Не хочу портить вам настроение, но пока что ничего не закончилось, — сказал я, — так что лучше не впадать в преждевременную эйфорию и не отрываться от реальности. Ночка, скорее всего, будет тяжёлой. Спать если и будете, то лучше в одном месте и по очереди. Чтобы кто-то всё время держал ухо востро. Здание большое, у нас не так много людей, чтобы его хорошо контролировать, а ночью это сделать будет ещё сложнее.

— Да мы всё понимаем, — сказала старшая, — но после того, что было, и это уже много.

— Давайте я вам сразу расскажу, что делать дальше, — сказал я, пододвигая к себе тарелку с супом, — куда податься после того, как всё это закончится. Но это, конечно, в том случае, если вам некуда идти.

— Многим некуда больше, — сказала старшая и обвела своих девочек взглядом.

А, надо сказать, они все сейчас собрались здесь и стояли передо мной полукругом.

— Здесь недалеко есть убежище, — сказал я, — хранитель там очень хороший. Он, правда, ребёнок, но это не должно вводить в заблуждение, дело своё знает. Первое время можете там перекантоваться, а потом найти себе брошенные квартиры поблизости и в них поселиться. В убежище хорошие люди. Район, правда, так себе, но есть шанс, что он воспрянет, потому что бандитов там хорошо вычистили. Если реализуются все планы, которые мы с хранителем там напридумывали, то вообще может хорошее место для жизни оказаться. Туда периодически доставляют еду, так что от голода умереть не дадут. Плюс река рядом, рыба там в последнее время расплодилась, и меня удивляет, что её так мало ловят. В общем, рекомендую податься туда. А потом, когда отдохнёте и освоитесь, уже можно думать куда дальше податься, если будет такое желание… или необходимость. Обычно люди снимаются с насиженного места, когда хотят близких найти, или кардинально сменить образ жизни. Например, перебраться за город. Но такое лучше не делать с бухты-барахты. Обязательно нужно с кем-то посоветоваться и идти тоже желательно вместе с другими людьми. А то таких банд, как в этом месте, сейчас в Москве пруд пруди. В каждом районе практически есть. По городу, чем дальше, тем сложнее перемещаться безопасно. Вот такие дела! — закончил я, обвёл притихших девочек взглядом и принялся хлебать суп.