Склад был заперт. Я постучал, но никакого ответа не последовало. Возможно, именно сейчас они находились в кармане. Я подождал немного и когда услышал за дверью приглушённые голоса, постучал снова.

— Кто там? — раздался оттуда Петин голос.

— Свои! — ответил я.

Дверь открылась, и передо мной предстали две потные, но довольные мордахи. Оба были без верхней одежды, в одних майках, которые тоже были мокрыми и прилипшими к телу. Я окинул их взглядом, и укоризненно покачало головой.

— Там же холодно, а вы такие потные. Так и воспаление лёгких можно схватить, — укоризненно сказал я, — а вы нам нужны здоровые. Вы как будто не при помощи дара таскаете всё, а так, вручную.

— Не переживай, мы всё время в активе. В холоде просто так не сидим! — сказала Маша, — но за заботу спасибо.

— Ты лучше зацени! — и Петя сделал широкий жест рукой.

Я окинул склад взглядом и присвистнул. Он опустел, наверное, наполовину.

— Ну, вы даёте! — с уважением сказал я, — предлагаю сделать перерыв. Найдите во что переодеться и сходите в столовую.

— Мы богаты! — крикнула Маша, вскинув руки вверх.

— Ну да, — улыбнулся я, — это, конечно, не золото-бриллианты, но в современном мире даже более нужные вещи. По крайней мере, я на это надеюсь, ведь мы даже толком не посмотрели, что здесь.

— Мы смотрим иногда, — сказал Петя, — и соглашусь с Машей, мы богаты! — последнюю фразу он тоже выкрикнул, вскинув руки.

— Мы постоянно так кричим, но обычно в кармане, когда затащим туда очередной стеллаж, — сказала радостно Маша.

— Как с маной? — спросил я.

— Потратилась, — стала вдруг серьёзной Маша, — интенсивно работаем, быстро расходуется.

— Давай заряжу! — я шагнул к ней.

— Не сейчас, я потная! — Маша скрестила руки и сделала шаг назад.

— Я тебя умоляю! Вспомни, как мы в грязи и перьях лазили по подземельям. Подумаешь, потная! — сказал я.

— Я стесняюсь, — сказала Маша, — это другое совсем.

— Маш, вот сейчас совсем нет на это времени. Мы в осаде, и нужно думать, как отсюда выбираться. Давай всю деликатность и стеснение отложим на потом. Я тоже не фанат чужих потных подмышек, пусть даже и девчачьих. Но иногда нужно просто делать дело, — сказал я.

И не давая ей опомниться, схватил её и защекотал что есть сил. Она извивалась, вырывалась, но не тут-то было. Петя смотрел на эту сцену со смешанными чувствами. Он понимал, что так нужно, но всё равно испытывал дискомфорт, что кто-то применяет к Маше силу, насилие, пусть и с целью щекотки.

— Всё! Всё! Всё! — запричитала Маша, — полная уже!

Я её отпустил.

— А теперь переодеваться и в столовую. Но потом не отдыхайте, постарайтесь как можно быстрее здесь всё закончить, — сказал я.