Когда внутренняя дверь всё же удосужилась тихо и без хлопков отойти в сторону, я увидел… Ну да, кого же ещё? Полуголого Женьку, присевшего возле лежащей одетой Ады, и что-то на ней разглядывавшего.

— А, это ты, — Евгений повернул голову в мою сторону, но подниматься не спешил, у него было более интересное занятие. — Проходи, не стесняйся.

— Какого… Ты её чего, того?

— Чего — того? Убил я её, не более, — без особых эмоций ответил Женька. — Да ты подойди, глянь, прежде чем судить.

«Вечная» оказалась не такой уж и вечной, неизбежный конец её всё же застиг. С другой стороны, можно ли считать вотэто действительно смертью? Человеческий мозг — сложная информационная биологическая структура, которая без поддержки извне быстро приходит в полную негодность. Пять или сколько-то там минут и всё, личности больше не существует и её нельзя вернуть. Ну почти, иногда мне кажется, что стазис-капсулы несколько раз в прямом смысле воскресили нас, а не просто подлечили.

Ада не умерла. Она — такой же сложный, но абсолютно искусственный объект. Киборг или гиноид, как было принято называть подобные «существа» в фантастике. Но в наше время ничего подобного даже и близко не существовало. Искусственный интеллект, искусственная кожа, искусственное всё, очень похожее на человека, но совсем не человек. Ада же — это творение иного порядка, не высшего, но лет на двести опережающего… Пустота, она ведь и правда из будущего, это мы реликты на её фоне.

— И всё же, — сомневающийсяhomo sapiens вылез из меня и начал, как обычно, задавать вопросы, — не может ли она быть человеком, мозг которого пересадили в искусственное тело?

— Вскрытие показало, что нет, — Женька повернул ко мне затылок Ады и лёгким нажатием выдвинул из её головы длинный, сантиметров десять, блок. — А теперь можешь сам взглянуть, есть ли там у неё межушный ганглий внутри.

Кое-что органическое у Ады присутствовало — кожа, волосы и некая субстанция, напоминающая кровь. «Натуральная оболочка, без примесей, красителей и консервантов», как обязательно бы пошутил Евгений. А с другой стороны, минус сто восемьдесят градусов за бортом никак не способствовало сохранению всей этой «естественности» в рабочем состоянии. Всё же очень правдоподобная имитация или Ада конструктивно рассчитана на недолгое пребывание в таких условиях? Или не рассчитана, но успела сообразить, что дело плохо, и быстро спрятаться в шлюзе. По крайней мере никаких повреждений этого «покрытия» от холода на мой неискушённый взгляд заметно не было.

Но я и не старался особо упорно вглядываться или, как Женька, в прямом смысле совать туда свой нос. Мелкие ячейки внутри головы Ады, выполняющие роль каркаса для электроники, сервоприводов и прочего, вызывали у меня явное и чёткое отвращение, заставляющее перебарывать себя в попытках не отводить глаза. Свою долю вносил и чёткий, усыпанный мелкими капиллярами срез псевдокожи по краям отверстия. Много я чего навидался за последнее время, но тут моя вроде как уже закалённая психика дала непонятный сбой. А Женька ничего, смотрит, и не скажешь, что ещё недавно его тошнило от вида совсем не страшных марсианских мумий.