Тактика наблюдения с верхушки прекрасно показала себя и здесь. Ада забралась на ближайшее к помосту дерево, и сейчас, облепившись листьями, изображала часть ландшафта. Впрочем, особо беры вверх не смотрели, все больше уделяя внимание тому, что лежит под ногами.

С места наблюдения я насчитал тридцать одну нору на поляне. Судить о внутреннем убранстве, конечно, отсюда было нельзя, но вычислить землянку лорда было несложно — во-первых, она лежала прямо напротив помоста, разместившись под самым мощным сплетением корней, во-вторых, вокруг нее явно что-то недавно копали. А раз обряд похорон предусматривает «помощь предка» именно через размещение мощей вокруг дома, становится понятно, кто в этой берлоге обитает.

Что ж, нельзя сказать, будто я все это предугадал и рассчитывал именно на такой исход. Однако, когда буду писать мемуары, так и запишу — изначально продумал каждый шаг, победителей не судят, а бумага, как известно, не краснеет.

Внимательно осмотрев помост, я прикинул расстояние. Молодец наследник Мечки, учел вспышку, давшую берам просраться в первый раз. Теперь она никого и ничего не заденет. Вот только чего новый лорд не учел — кроме той хлипкой волны огня у меня в арсенале есть вещи и пострашнее.

— Как ты? — подала голос Ада.

— Бывало и лучше, — решив не строить из себя героя, признался в ответ. — Но не переживай, счет я им предъявлю по полной программе.

Сказку о приходе из другого мира Ада слышала, но сама в нее не поверила. Хотя мои фразы порой и звучали странно для слуха урожденной жительницы Колыбели, однако дьяволица посчитала историю выдуманной специально для оракула. А я не стал спорить и доказывать — ни к чему.

Еще немного полежав с закрытыми глазами, я прислушался к звукам просыпающегося поселка. Беры создавали достаточно шума — то ветки под лапами затрещат, то кто-то начнет чесаться об ствол родного дома. На меня по-прежнему не обращали внимания, обсуждая больше свои маленькие житейские проблемы вроде того, кто идет за водой, а кто — на охоту.

У меня даже мелькнула мысль, что казнь над проклятым дьяволом решили отложить на следующий день. Однако вскоре из дома главы выполз уже знакомый мне бер. К счастью, превратить глаза в дьявольские больше не проблема.

— Вот ты какой, цветочек аленькай, — выдохнул я, рассматривая мятую морду внука Мечки.

Помнится, я нехило опустил его в глазах старого вожака и пришедших с ними воинов. Интересно, почему землянку лорда занял внук, а не сын, неужели папашка заносчивого недомерка склеил ласты раньше, чем я впервые добрался до беров? Что ж, теперь, по крайней мере, понятно, почему меня не убили сразу: месть за испорченную репутацию и желание отвести душу.