города. – Принц встал. – Именно так, господин мой. – Ну хорошо. Без нее в Спарте мне будет проще – Горго ее не любит. Когда извилистыми горными тропами мы снова вернулись в лагерь, регент приказал своей охране построиться в фалангу; надо сказать, что его охрана состоит из трехсот молодых неженатых мужчин, которых отбирал он сам. – Гоплиты, – начал он свою речь, – спартанцы! Слушайте меня! Вам известно о славной победе у мыса Микале. Нет среди нас человека, который не желал бы там быть. Однако мне стало известно, что союзники, завидуя нашей победе, ею недовольны. Стоило нашему флоту покинуть Микале, как оставшиеся там афиняне переплыли пролив и осадили город-крепость Сест, принадлежащий Великому царю! Хотя молодые воины, замерев, слушали его, по их рядам пролетел легкий шумок – словно вздрогнули деревья в лесу, услышавшие рокот далекого грома задолго до начала бури. – По возвращении я намерен сообщить Судьям, что нам следует послать армию на помощь Афинам. Но что, если Сест падет до нашего прибытия? Вы ведь знаете, как мы опоздали во время битвы при Саламине? И, полагаю, не раз слышали, что афиняне считают, будто победа при Саламине одержана исключительно их силами. Так вот: неужели мы позволим им снова утверждать, что они одни взяли неприступную крепость Сест? Три сотни голосов проревели: – Нет! – Вот и я тоже так считаю. – Регент помолчал; молодые воины напряженно и почтительно ждали. – Все вы знаете Пасикрата и знаете, что я полностью ему доверяю. Иди сюда, Пасикрат! Пасикрат вышел из первого ряда фаланги и встал подле регента; даже мне он казался в своих сияющих латах похожим на юного героя. – Пасикрат поведет сотню добровольцев на Сест. Те, кто не хочет идти с ним, пусть останутся на месте. Добровольцы! Шаг вперед! Присоединяйтесь к Пасикрату! Фаланга шагнула вперед, точно один человек. – Хорошо, пусть он выберет сам! – крикнул регент. – Выбирай же, Пасикрат, свою сотню! * * * Несколько минут назад Ио спросила, о чем я пишу. – О том, как выбирали сотню добровольцев, – ответил я. – А ты написал, что мы делали в ущелье, когда убили черных ягнят? – Да, уже написал. – Как ты думаешь, Латро, это было взаправду? И царь Клеомен действительно говорил устами Дракайны? – Я не думаю – я знаю, – ответил я. – Я его видел. – Жаль, что ты его не коснулся! Тогда и я бы тоже смогла его увидеть. Я покачал головой: – Ты бы испугалась. – Я описал ей царя, особенно его ужасные раны. – Да я таких много видела! Ты их всех даже не смог бы запомнить, если б у тебя была память.