И я видела, как ты убил тех рабов Спарты, и убитого морским чудовищем Кекропа я тоже видела. А Пасикрат правильно понял этого Клеомена? При этих словах Дракайна села и спросила: – А ты помнишь его слова? Что же он сказал? – Разве ты не знаешь? Ведь это ты произносила их, – удивилась Ио. – Нет, я ничего не помню. Ведь тогда говорила не я. Ио напомнила ей сказанное Клеоменом (я уже записал это раньше) и прибавила: – По-моему, Пасикрат был не прав. Мне кажется, Клеомен хотел настоящего мира, а вовсе не того, чтобы регент посылал в Сест сотню отборных воинов. Он хотел сказать, что Павсанию нужно просто послать кого-то туда и спросить, кто возьмет эту крепость. – Нет, он хотел сказать, что никто не сможет взять Сест, – возразила Дракайна. – Я там бывала, и поверь мне: все слухи об этой крепости – правда; это самая мощная цитадель в мире. С ней могут сравниться разве что стены Вавилона, однако и в них есть отверстие: там протекает река, благодаря которой персы в первый раз и взяли Вавилон. У Сеста таких слабых мест нет. Что же касается мира, то Клеомен прекрасно знает, что Демарат [148] , наследник младшего спартанского царя, стал одним из советников Ксеркса, так что он, естественно, надеется, что соглашение с персами обеспечит Агидам старшую корону, а наследникам Демарата оставит младшую. Если бы подобное соглашение было подписано два года назад, можно было предотвратить все эти бесконечные войны. Я спросил Дракайну, не лучше ли ей. – Да, благодарю тебя. Я, правда, еще слаба, однако чувствую, что с каждой минутой силы мои прибывают. Ты понимаешь, о чем я? – Она обеими руками приподняла свои пышные груди, лаская их и будто предвкушая любовные утехи. – Что-то подсказывает мне, что все самое лучшее в этой жизни у нас еще впереди. – А сколько все-таки у тебя жизней? – язвительно спросила Ио. – Может быть, существует такой источник, где ты совершаешь омовения и возвращаешь свою девственность? Дракайна улыбнулась. Когда она улыбается, ее прелестное личико кажется каким-то голодным. – Не трепещи своими крылышками слишком близко от меня, радостная вестница счастья, не то сгоришь. Или запоешь совсем иначе. Ио пересела поближе ко мне, однако не смолчала: – А может, это тебе, красавица пташка, придется научиться петь другим голосом? Принцу Павсанию ты нравишься, но мы-то отправляемся в поход с Пасикратом, а он, между прочим, тебя терпеть не может. – Исключительно потому, что благодаря мне регент отдалил его от себя. Так уж случилось. Но когда регент будет от него в сотне