Где мой дом? Что со мной случилось, и как я могу исцелиться? – Твои друзья здесь – по крайней мере, двое из них. К тому же твой самый большой друг – я, а все те, кто на моей стороне, также станут твоими друзьями. А ты знаешь, какое обещание было дано мне в том сне? – Да. Мы говорили об этом сегодня днем, в ущелье. – Раз так, – снова прошелестел Тизамен, – ты, возможно, знаешь и то, что делает тебя залогом нашей победы? – Нет, этого я не знаю. – Сперва я решил, – регент как будто размышлял вслух, – что мы с Латро просто родились в один день и час: всем известно, такие дети странным образом связаны между собою. Как ты думаешь, Тизамен? На лице прорицателя отразилось сомнение. – Я бы осмелился предположить, что он моложе тебя, господин мой. – И он спросил меня: – Не помнишь ли ты, когда родился, господин мой? Я только головой покачал, и регент пожал плечами. – Вот видишь, – сказал он, – вполне возможно, что я и прав. Мне сейчас идет двадцать восьмой год. А вдруг, Латро, и тебе тоже? Что ж ты молчишь? Говори! Никто тебя не обидит. – По-моему, мне еще не так много лет, господин мой. Скорее всего, я моложе тебя, – ответил я. Тизамен встал и приблизился ко мне: – Мне тоже так кажется, господин мой. Могу ли я еще раз привлечь твое внимание к этой прелестной резной фигурке? Не сумеешь ли ты назвать мне имя этого чудовища? – У него страшные когти – так, может, это грифон? – предположил я. – Понятно, – прошептал Тизамен. – Значит, божество, отнявшее у тебя память, кое-что все же тебе оставило… Но разве могут смертные постичь смысл божественных деяний? Регент отпил вина и промолвил: – Тысячу раз я слышал эти слова: «Разве могут смертные постичь смысл божественных деяний?» Все только спрашивают, но никто не отвечает! Ну так вот, я прожил уже немало и почти стал царем – тебе ведь известно, что многие спартанцы называют меня царственным Павсанием, Тизамен? – и теперь я попытаюсь все же ответить на этот вопрос. И ты попытайся, Латро. Как можно осторожнее я заметил: – По-моему, я не совсем понимаю тебя, великий регент. – Когда-то я назвал тебя идиотом, – сказал Павсаний. – С тех пор я достаточно часто встречался с тобой и убедился, что ты кто угодно, только не идиот. – И все же, видимо, я идиот, великий регент. Особенно если ты уверен, что мне действительно открывают свои секреты великие боги. – Господин мой, осторожнее! – всполошился Тизамен. – Ты ступил на опасную почву! – Ведь раз ты так уверен в этом, великий регент, – продолжал между тем я, – то я самый настоящий идиот