Тут Аргот действительно ничего не утаивал, в том числе рассказал, как это преподнесла сама Элайна, когда заявилась к ним на тренировку. Мол, перепугалась и с испугу помчалась в сторону гарлов, размахивая копьём, а остальные просто бросились гарлов от неё спасать.

— Многие ведь поверили, — непонимающе проговорил Аргот. — А она ведь действительно тогда город спасла. Там всё на волоске висело. Отец потом мне сказал, что когда пришла помощь, ополчение уже само оттеснило гарлов со стены и даже начало преследовать их. Они не успели. А значит, если бы не эта атака, то гарлы вошли бы в город и, скорее всего, он бы пал. И уж точно она в атаку побежала не с испуга, как утверждает. Я не стал её опровергать, это ж я тогда её во лжи бы обвинил, но… Не понимаю.

Лария покачал головой.

— Единый, какая же дурочка. Столько пережила, а всё больше о других думает, чем о себе. — Глянула на Аргота. — Только между нами, раз уж разговор откровенный. Отсюда мои слова уйти не должны. Аргот, наследник герцогства Турий, а он в этой войне… Никак себя не проявил. Разве что позволил себя разбить и едва не подставил этим всё герцогство. И против этого реальные достижения его сестры. Младшей. Девчонки.

— То есть Элайна…

— Сознательно затеняет свою роль в осаде Тарлоса, чтобы не затмить брата.

— Но…

— И отец будет делать так же. И я. И, прежде чем начнёшь возмущаться, подумай, а нужна ли самой Элайне эта слава. Принесёт ли она пользу ей? Будь она мальчишкой, тогда да, но для девочки это очень и очень… скажем так, хлопотно. Большинство ведь всё равно не поверит. Идиотов всегда большинство. Что будет тогда… Может дойти… Нет, до травли не дойдёт, настолько идиотов всё-таки мало, но жизнь Элайне они осложнить смогут. Да ты и сам ведь сказал, что большинство поверили.

— Не все. Некоторые потом подошли с вопросом, что за ерунду рассказывала маркиза.

— Будут и такие, — согласилась Лария. — Но ведь правду мы не прячем. Полагаю, им нетрудно будет узнать, что там было в реальности. Вот пусть так и остаётся. Правда — для умных, они её найдут, для остальных и так сойдёт, пусть удовлетворятся тем, что им разжуют и в рот положат.

Прозвучало малость обидно. Положа руку на сердце, Аргот признавал, что и сам такой был до встречи с Элайной. Это она своими вечными подколами заставляла его сомневаться в любых словах, задумываться на ними, думать самому, прежде чем что-то сказать.

Зато при рассказе о покушении в архиве Лария лицо не удержала. Чуть прикрыла глаза и разом ополовинила свой фужер. Схватила кусок хлеба.

— Единый, я ведь полагала, что на неё покушались, а её просто вывели из опасного места. Мне даже в голову не приходило, что она лично участвовала в схватке и что кого-то даже убила.