Судя по раздавшемуся воплю, лезвие моего ножа, разбившее смотровое окно, самого бойца не задело, а вот перегретый пар, ударивший ему прямо в лицо, доставил множество приятных мгновений. Я аккуратно завалил дергающегося тяжа на землю, оставив его вариться в свое удовольствие в этой неуязвимой, на первый взгляд, консервной банке. Впрочем, не случись мне однажды уже провернуть нечто подобное и не знай я нынче чары «Жар-птицы», так легко и быстро завалить этого парня у меня вряд ли бы получилось. Ну и плюс, неожиданность, конечно.

Спрыгнув и видя, что другие двое противников на то, что случилось с их товарищем, практически никак не среагировали, яростно долбя из своих переносных многометов по мечущимся перед ними бойцам моей руки, подвиг я решил не повторять, а, быстро сложив цепочку ручных печатей, метнул придуманные мною чары, режущие исключительно неживую материю.

Модификации, придуманные нашей новгородской любительницей покопаться в заклинаниях, я выучить еще не успел. Так что мои резаки все так же летели винтом, но все равно при атаке со спины оказались очень даже эффективными, правда, я не сразу понял, какую глупость только что совершил. Осознав себя чисто на инстинктах уходящим на чародейской сверхскорости среди свистящих, словно шрапнель, металлических осколков, разлетевшихся после двух тяжелых и мощных взрывов, которые в противном случае просто смели бы меня с ног. И хорошо, если бы я после этого вообще выжил.

Ну не подумал я, что поврежденные паровые котлы имеют неприятную привычку взрываться. А учитывая, что правый глаз тут же начала заливать кровь, без наказания за дурость я не остался, хотя думать сейчас о подобных царапинах времени не было. Со складской территории, явно привлеченные бабахнувшим здесь взрывом, уже выпрыгивали бойцы Морозовых. И не какие-нибудь там простецы с пулестрелами, а боевые чародеи, с ходу начавшие осыпать нас разнообразными ледяными чарами!

Так что пришлось пометаться туда-сюда, лихо уходя от смертоносных заклинаний и отстреливаясь огненными шарами, прежде чем я почувствовал, что снова могу исполнить «Жар-птицу» и, переместившись за спину одного из противников, просто влепил ему между лопаток «Мисахику». Почти тут же пришлось ретироваться, угощая Морозовых дождем из метательных ножей, пусть даже это было практически бесполезно.

Не видел я никогда таких защитных чар, которые так лихо использовала эта команда. Казалось бы, в какое-то мгновение перед чародеями появлялась этакая ледяная полусфера, пробить которую нож просто не мог, а в следующее она дробилась на куски, которые просто выстреливали в мою сторону. Вроде бы говорили, что нечто подобное могли проделывать некоторые бывшие Шнуровски, только с землей, однако я сам этого не видел.