— А я отказываюсь, — твёрдо произнёс я.

— Верно, — оба офицера кивнули, Кузьмичёв продолжил: — А поскольку Татарин делает всё сам, раз договорился с Захаром за спиной у Крюкова, то ему надо решить этот вопрос самому. А силовым способом…

Женя чего-то закряхтел от возмущения, но промолчал. Я ему кивнул.

— Вы чё, хотите чтобы он на нас наехал со всей братвой? — он аж приподнялся.

— Я говорю образно, — майор нахмурился.

— Вот как наедет, так отъедет, — Женя уселся на место. — У нас людей в конторе больше, чем в бригаде у Цыгана осталось, и все стрелянные. Пусть попробует наехать.

— Вот понимающий человек, — Ремезов закурил. — Именно то, что мы и хотели сказать.

— А? — Женя удивился.

Закурили все, слышно только чирканье спичек и зажигалок. Дым поднялся к потолку.

— Про это мы и говорим, — Кузьмичёв закивал. — Я погрузился в криминальную иерархию города не хуже убоповцев, и здесь любому видно, в чём проблема. Банды сильно обескровлены прошедшей войной, а ещё появилась новая группировка на месте прежней из Центрального Новозаводского Рынка. Мы за ними присматриваем. И это не говоря об участившихся случаях наездов и грабежей, за которыми явно кто-то стоит. Люди подтягиваются с посёлков и деревень, агрессивно грабят точки. Пивзавод держится и отбивается, мясокомбинату приходится хуже, у него осталось очень мало боевиков.

— Значит, наехать Цыган на нас не сможет, — заключил я. — И что он сделает по вашему плану?

— Поднимет старые связи, чтобы на вас повлиять, — сказал Кузьмичёв, широко улыбаясь. — И к вам наведается милиция, читинский РУОП и даже прокуратура.

— Ну здравствуйте, — добавил молчащий до сих пор Лёня. — И по какому поводу?

— Организованная преступность. Они сегодня вечером блокируют ваш офис, опечатают, арестуют кого-нибудь, — майор посмотрел на парней. — Кого назначите, это ненадолго, мы почти сразу выпустим.

— Ничего не понял, — Лёня покачал головой.

— Цыган якобы хочет воспользоваться комбинатом без нашего согласия, — сказал я. — И натравил всех старых знакомых. Пока мы разбираемся, Цыган увезёт часть груза на комбинат. И, якобы, будет угрожать дальнейшими проблемами, если мы продолжим вставлять ему палки в колёса.

— А, вон оно чё. Ë-моё, нельзя, что ли, просто на станции состав арестовать? Чё так сложно-то всё? — он постучал перстнем по столу.

— Нам нужно конкретное согласие Захара, — сказал Ремезов, глядя на нас. — Потому что сейчас он вообще якобы не при делах. Но на комбинат поедет, чтобы проследить за важной частью груза. Там его и возьмут, на горячем.

— Это ещё не всё, — Кузьмичёв перелистнул бумагу. — Люди Татарина угонят одну из машин с вашей эмблемой, чтобы не было вопросов на месте. Можете выбрать заранее, какую именно, и оставить в оговорённом месте.