Потом я ехал к нему уже ночью, договаривались, привозил в депо, он снова поднимался на тепловоз, искал косяки после ремонта. Их всегда было полно на этих старых машинах, особенно когда не было запчастей, но по итогу злой приёмщик, когда не мог найти до чего больше докопаться, подписывал акт и машина уезжала.

А мы все потом весь день с опаской смотрели на телефон, ждали звонков от дежурного, когда он будет материться из-за того, что тепловоз возвращается в депо на межпоездной ремонт.

Но тут не тепловоз, узлов и агрегатов нет, а мелкие косяки устранялись на ходу. Не было ничего такого, до чего можно докопаться, запретить эксплуатацию комнаты или вообще отозвать лицензию.

Всё в норме.

Смирнов тяжко вздохнул и поставил закорючку на акте, ниже всех остальных членов комиссии.

— А теперь предлагаю пообедать, — я пригласил их наверх. — Стол накрытый.

Тут все оживились, кроме инспектора вневедомственной, который очень расстроился и почти не ел. Наверняка думал, что получит втык от начальства. Но не зря мы столько времени потратили вчера на дополнительные осмотры. Вечером даже вызывали Рудского, чтобы он тоже искал косяки. Он-то нашёл их, но мы уже поправили с утра.

Но проверяющие будут ходить ещё, особенно, когда в комнате появится оружие. Вот тогда-то они разгуляются, будут считать каждый патрон.

Правда, оставались косяки в пожарной сигналке, но пожарный их не заметил, зато сделал замечание по поводу проводки наверху и чайника. Но тут исправили быстро, даже не потребовалось заносить это в акт.

Теперь комнату хранения оружия будет сдавать Рудской, уже сегодня, сразу после нас. У него она не такая основательная, но тут уже комиссия подобрее, особенно после небольшого застолья. В общем, прорвётся.

Кстати, Рудской до сих пор горел желанием сделать тир и учебный центр для охраны. У тира свои особенности в оформлении, но бывший собровец их знал, и даже собирался арендовать и отремонтировать старый зал, где мы с Женькой стреляли с воздушки ещё в советское время.

Когда все ушли, мы расселись вокруг стола. Я сделал бутерброд из копчёной колбасы и сыра. Водку мы убрали в холодильник, пить я сегодня никому больше не дал, ведь ещё рабочий день.

— А что, на вахте без выходных работать? — спросил Женя, мешая сахар в чае, громко стуча ложкой.

— Почему? Один в неделю обязательно, плюс отдых между сменами. Не загонять же всех, как лошадей. Месяц там работают, месяц отдыхают здесь. Но к вахте надо таких людей, которые не заскучают и не начнут пить. И что здесь за месяц не сорвутся. Это ещё мы будем разбираться с вами всеми.